Бархат
Шрифт:
– Нет, но я сломал ноготь о замок, – ответил он, сунув указательный палец в рот – для большей убедительности. И лишь затем Прайд осторожно отворил дверцу сейфа.
– А вот и Джейк, – громко проговорила Габриэль.
Она открыла окно и подозвала мальчика. Тот подошел к ней со стороны улицы.
Натаниэль озадаченно посмотрел на нее, все еще держась рукой за дверцу. Потом он перевел взгляд на сейф – как раз вовремя, чтобы увидеть падающий волосок.
Графиня через окно разговаривала с мальчиком, словно забыв про
– Что ты делаешь этим утром, Джейк? – спросила Габриэль, потрепав мальчика по щеке.
– Мы с Примми отправляемся на прогулку – изучать природу, – серьезно ответил ребенок. Вдруг, увидев в глубине комнаты силуэт своего отца, он сразу отскочил от девушки.
Рядом с мальчиком, нервно улыбаясь и комкая перчатки, стояла гувернантка.
– Не беспокойте миледи, Джейк, – строго сказала женщина.
– Он вовсе не мешает мне, – заверила ее Габриэль. – Что вы будете собирать на прогулке?
– Мы ничего не собираем, – проговорил Джейк. – Мы просто смотрим.
– О!
Габриэль нечего было сказать. Дети де Вейнов очень серьезно относились к коллекционированию и постоянно соревновались между собой. Они собирали насекомых, головастиков, бабочек, цветы. И ей тоже нравилось это делать. Но просто ходить и смотреть – скучновато для шестилетнего мальчика.
– Мы не хотим приносить в классную комнату всякую грязь, – объяснила мисс Приммер.
– Да-да, конечно, – поспешно согласилась с ней графиня.
– А няня не любит ничего такого в детской, – добавил Джейк. – Она говорит, что нельзя ловить бабочек и вообще живых.
– Пойдемте, Джейк. – Гувернантка взяла мальчика за руку. – Нам надо вернуться к одиннадцати – на урок географии. Его сиятельство обязательно проверит вечером, как вы выучили все про океаны.
Мальчик сразу погрустнел и еще раз тревожно заглянул в комнату. Отец ничего не сказал, поэтому Джейк послушно взял гувернантку за руку и попрощался с Габриэль.
Графиня закрыла окно и еще некоторое время смотрела, как женщина с ребенком быстро пошли по траве к дороге. «Не много же они увидят, если будут мчаться с такой скоростью», – подумала Габриэль.
Затем она повернулась к лорду. Веселая улыбка все еще играла на ее губах. Лицо ничем не выдавало того безумного волнения, которое охватило ее.
Натаниэль захлопнул сейф. Он задержал взгляд своих карих, непроницаемых глаз на девушке.
– У тебя такой свирепый вид, – небрежно сказала она. Сердце ее бешено колотилось. – Тебя что-то беспокоит? Тебе не понравилось, что я разговариваю с Джейком?
– Нет, – ответил он, усевшись за свой стол.
– Не буду тебя больше беспокоить, – проговорила Габриэль. – Я понимаю, что у тебя много работы.
Неужели она себя выдала? По его поведению нельзя было догадаться.
Натаниэль кивнул и опустил перо в чернильницу.
– Я
Габриэль нервно ходила по комнате. Она поправляла подушки, сложила журналы на столике, не переставая, думать о том, как ей развеять свои сомнения. Может, если она начнет говорить о шпионаже, он проговорится?
– Я хотела спросить, во всех ли городах континента у тебя есть свои агенты?
– В большинстве, – ответил Прайд, даже не поднимая головы.
Габриэль не обратила внимания на его грубый ответ.
– Наверное, у тебя есть люди и во всех королевских дворах. Мне интересно, есть ли такой человек при Талейране? Или, к примеру, в парижском салоне мадам де Сталь?
Натаниэль сжал губы и процедил сквозь зубы:
– Ты уже завтракала?
– Нет еще. А ты?
– Да.
– М-м-м… Но разговорчивей от этого не стал. Я думала, ты лишь за столом не любишь разговаривать.
– Не могу сказать, что я не люблю разговаривать. Я болтать попусту не хочу.
Габриэль присвистнула:
– Да, многие сейчас говорят, что они не любят болтать попусту.
– Я сомневаюсь в этом, мадам, – сухо проговорил Натаниэль.
Графиня настойчиво продолжала свои расспросы:
– Интересно, а сам-то ты работаешь? Или шеф тайных агентов просто сидит в центре сплетенной им паутины и придумывает новые интриги? Мне интересно, как чувствует себя человек, который отправляет людей на опасные задания, если он сам временами не выполняет таких заданий?
– Мне кажется, вы задаете слишком много вопросов, мадам. Ступайте-ка лучше позавтракайте.
Натаниэль решительно занялся бумагами.
– Действительно, с тобой нелегко найти тему для разговора, – заметила Габриэль, покачав головой. – Про детей и про детство – нельзя. Про твою работу – запрещено. А уж заикаться о том, что ты на редкость раздражительный тип, нельзя и подавно. Но человеку надо же как-то выполнять светские обязанности воспитанного гостя.
Натаниэль ничего не ответил, а затем поднял голову. Казалось, он о чем-то размышляет, вдруг его лицо осветила такая редкая для этого мужчины улыбка.
– Есть одна приемлемая тема для разговора, Габриэль. Я удивлен, почему ты еще не заговорила об этом.
– Какая же?
И вдруг – о чудо! – к ней пришла уверенность в том, что все было в порядке. Она не попалась в его ловушку. Девушка почувствовала, что сама невольно улыбается Прайду. Интересно, знает ли Натаниэль, какой силой обладает его улыбка, которую он так редко показывает?
– Любовь, – коротко ответил он. Лорд прищурил глаза, продолжая улыбаться. – Ты знаешь, что под правой грудью у тебя – россыпь очаровательных веснушек, а особенная пикантность в том, что почти такие же веснушки на твоей попке? Если я рассмотрю их поближе, то…