Бархат

Фэйзер Джейн

Женщина смутилась, казалось, не понимая иронии. И вдруг она засмеялась. Ее смех, ласковый и веселый, показался Прайду неуместным в данных обстоятельствах; однако этот смех завораживал и притягивал его.

– Не совсем так, лорд Прайд, но кто знает, что для нас готовит будущее.

От этого шаловливого и непосредственного заявления Натаниэль на некоторое время лишился дара речи. Габриэль вытащила что-то из кармана брюк:

– Я здесь для того, чтобы представить вам мои верительные грамоты.

Она соскочила с подоконника

и подошла к кровати. На Габриэль были черные штаны и белая рубашка.

Прайд нагнулся, чиркнул кремнем и снова зажег свечу. В отблеске пламени сверкнули рыжие волосы Габриэль. Девушка протянула ему руку, чтобы показать, что она держит на ладони.

Это был маленький клочок черного бархата.

– А-а-а, понятно.

Ночные загадки были решены. Лорд Прайд открыл ящик столика и вытащил оттуда кусок ткани. Развернув его, он обнаружил, что от ткани оторван кусочек – тот, который только что подала ему Габриэль.

– Я должен был догадаться, – задумчиво промолвил он. – Только женщине может прийти в голову такая странная мысль.

Он взял клочок бархата с ладони Габриэль и приложил его к остальной ткани, чтобы получился целый квадрат.

– Так, значит, вы и есть тот самый сюрприз Саймона? Я не нанимаю женщин, и Саймон знает об этом.

– Звучит достаточно определенно, – невозмутимо произнесла Габриэль. – Но женщины – хорошие шпионки. Они действуют совершенно иначе, чем мужчины могут себе представить.

– Да нет, они чересчур затейливы, уверяю вас, – так же равнодушно, как и прежде, заявил Прайд. – Но они более ранимы… и сами ранят с легкостью.

Габриэль пожала плечами.

– Уж если женщина решила рискнуть и знает обо всех возможных последствиях, то вас это не должно волновать, лорд Прайд.

– Напротив. Каждый агент – это одно звено из большой цепи, где все зависят друг от друга. А мой опыт показывает, что женщины не очень-то хорошо работают в общей команде. К тому же они не могут долго сопротивляться, если на них оказывают давление. – Он крепко сжал губы и процедил: – Я уверен, что вы меня понимаете.

Габриэль кивнула:

– Да, под пыткой женщина разговорится раньше мужчины.

– Необязательно, – заявил Натаниэль, пожав плечами. – Но, в конце концов, все начинают говорить. Но жизни многих людей могут зависеть и от одного лишнего часа, который человек может выдержать.

– Я уверена, что у меня столько же сил, сколько у большинства мужчин, – сказала Габриэль. «И столько же опыта в вашем деле, сэр Главный шпион, полученного, правда, в частных делах», – добавила она мысленно. – Я могу свободно ездить из Англии во Францию, – продолжала Габриэль, – говорю по-английски и по-французски без акцента.

Она бесцеремонно уселась на край его кровати. Это ужасно раздражало Натаниэля. Нелепость его положения усугублялась еще и тем, что он сидел под одеялом в ночной рубашке, как инвалид.

– Вы должны простить меня, –

язвительно сказал он, – но я не доверяю женщинам. – И принялся загибать пальцы: – Как я уже говорил, они плохо работают в команде, они не могут сосредоточиться, им трудно заниматься только одним делом и, что самое главное, они не могут уловить смысла полученной информации. Я не нанимаю женщин.

«Совершенно ясно, что этот человек слеп и полон глупых предрассудков. Странно, что он так удачлив и имеет так много наград», – подумала Габриэль.

– К тому же я очень хорошо знаю Талейрана. – Уже вслух она перечисляла свои достоинства, как будто не слыша его слов. – Он был близким другом моего отца, и его дом всегда открыт для меня. Я вращаюсь в политических кругах Парижа и имею доступ ко двору, довольно хорошо знаю Фуше. Я могла бы быть очень полезна вам, лорд Прайд. Не думаю, что шеф шпионов должен вспоминать о своих предрассудках, касающихся женщин, когда ему предоставляется такая прекрасная возможность нанять хорошего агента.

Натаниэль начал злиться.

– В общем, я не имею предрассудков относительно женщин, – холодно ответил он. – Временами…

– Ах, ну хорошо, – игриво перебила его Габриэль. – Я рада, что мы это установили. Было бы нелегко работать вместе, если вы в самом деле не любите женщин. Саймон считает, что я могла бы быть полезной, раскрывая французских агентов в Лондоне.

– Саймон не отвечает за выбор агентов, мадам.

Почему его охватывает чувство безысходности, когда он видит эту гибкую женщину?

– Нет, – согласилась она. – Отвечаете вы. Но я уверена, что вы прислушиваетесь к советам. А Саймон – один из самых Важных министров при правительстве лорда Портленда.

Она с интересом рассматривала свои ногти.

Лорд Прайд заметил, что у нее были длинные и узкие руки, короткие ногти, белые, длинные пальцы. Но он резко прервал себя. Графиня только что, по сути, сказала ему, что он должен подчиниться указанию Саймона Ванбрука. А ведь только премьер-министр имел вето в деле набора сотрудников секретных служб… да и то можно было еще поспорить.

– Вы глубоко заблуждаетесь, мадам, считая, что на мое решение кто-то может повлиять. Последнее слово за мной, графиня. Я не нанимаю женщин в агенты.

– В каждом правиле могут быть исключения, милорд, – заговорила Габриэль со спокойной улыбкой. – Мои верительные грамоты впечатляют, вам не кажется?

Конечно, так оно и было. Саймон не преувеличивал, когда говорил о больших возможностях предполагаемого кандидата на секретную службу. И лишь одно останавливало Прайда – ее пол. Говоря откровенно, Саймон знал, что Натаниэль просто бы отказался увидеться с ней, знай он раньше, что речь идет о женщине. Но Саймону также был знаком буйный темперамент Габриэль де Бокер, поэтому он решил предоставить шефу самому отбиваться от прекрасной графини.