Бархат

Хансен Эва

— Они и не допустили, — кивнула Фрида, — данные об операциях даже Магнусу восстановить не удалось, стерты окончательно.

— Интересно, почему не поступили так же с данными Лоры?

— Не ожидали, что Ханне будет помогать компьютерный гений.

— Значит, где и кому сделана операция, мы установить не сможем. Остается только следить за Карлом Адлером, вдруг на что-то выведет.

— Но люди после операции должны где-то отлеживаться… — заметила Линн. Когда следователи обернулись к ней, объяснила: — После операции лицо в жутких отеках и синяках, швы должны зажить, рубцы нужно отшлифовать…

Это не одна неделя.

— А ведь Линн права. Причем это не может быть просто номер в отеле или чья-то квартира, нужны почти стерильные условия и какое-то оборудование. И найти это место мы должны довольно быстро. После операции прошло немало времени, Торстейна, если это он, скоро могут вывезти из Швеции, тогда искать будем очень долго.

Чужие секреты кровавого цвета

Бритт теперь была с Магнусом, и компьютерному гению, кажется, удалось добиться того, что не смогли остальные, — он каким-то чудом подчинил себе бурную энергию подруги, давая ей время от времени выход в виде активных действий. Бритт сидела за его спиной на мотоцикле, когда Магнус гонял вместе с приятелями по ночам. Магнус утверждал, что она так орет, что заглушает шум десятка моторов.

Магнус мог забросить подругу за спину и вдруг отправиться в Кируну или вообще в Норвегию всего на пару дней… А еще… они занимались БДСМ.

Выяснив, что Магнус не хуже Ларса владеет флоггером и даже плетью, Бритт визжала от восторга, просто умоляя превратить ее спину в кровавое месиво. На категорический отказ Магнуса уродовать красивую спину обиделась и целых полчаса дулась в кухне. А потом пришла с флоггером в руках к парню, который как ни в чем не бывало сидел за компьютером:

— Ну хоть выпори, а?

Тот спокойно подозвал подругу к себе, не поворачивая головы:

— Иди сюда.

Бритт подошла, все еще обиженно поджимая губы.

— Смотри, как тебя?

На экране происходило некое действо, приведшее Бритт в полный восторг.

— Вот так!

Магнус только плечами пожал:

— Сама напросилась.

На следующий день счастливая Бритт «жаловалась» подруге:

— Пришлось применять стоп-слово. Ну и рука у него!

Она напрочь забыла и Марко с его любовью к сладким блинчикам и бразильским попкам, и Юхана с необходимостью оберегать кота Мереты от стресса, и всех остальных. Вернувшийся из командировки Юхан попытался наладить отношения снова, но его ждало простое по своей сути заявление:

— Пошел к черту!

Проведя еще пару показов и объявив, что с них модельного бизнеса достаточно, парочка укатила к приятелям Магнуса в Норвегию любоваться фьордами.

Фрида отреагировала одной фразой:

— Господи, пусть уж хоть этот надолго?

Фрида, видя, что ни подруги, ни Магнус работать толком не намерены, решила агентство закрыть, ей тоже надоело заниматься изменами и банальной слежкой. Бывали приятные случаи, та самая толстуха, которую Линн учила позаботиться сначала о себе, через несколько дней позвонила и сообщила, что встретила своего мужа в… бассейне. Оказалось, что тот сбегал от нее вовсе не к любовнице, а на занятия, чтобы сбросить вес. Но такое бывало редко, куда чаще их старания приводили

к обратному результату — получив доказательства неверности, супруги разводились. После того, что произошло с Линн и Ларсом, Фрида понимала всех обиженных изменами.

— Ненавижу эту работу! — злилась Фрида.

Мать посоветовала:

— Так вернись в Управление, тебя же звали.

Фрида только вздыхала. Она никому не признавалась, чего ждет. Звал вернуться Оке Винтер и многие, с кем она столкнулась в Управлении, когда занималась делом Инги. А ей нужно, чтобы позвал Даг Вангер — тот, из-за кого она когда-то ушла.

Дождалась, Даг позвонил, чуть глуховатым голосом попросил:

— Фрида, мы можем встретиться и поговорить?

— Да, конечно, что-то случилось?

— Нет, просто нужно поговорить.

Они встретились, разговор получился не сразу. Вангеру было трудно решиться, причем он не знал, нужно ли сначала попросить прощения. Решился:

— Знаешь, в этом кафе мы сидели с Бергманом и думали, что делать, ведь все говорило за то, что…

Фрида поняла, о чем он, положила руку на его запястье:

— Знаешь, Даг, если ты об этом, то лучше не начинай. Я не хочу вспоминать.

Казалось, сейчас она встанет и просто уйдет. И Вангер решился:

— Фрида, вернись, а? Можешь не прощать меня, просто вернись.

— У вас следователей не хватает?

— Я ухожу из начальников, снова буду работать просто следователем, мне нужен напарник.

Чтобы что-то сказать, она зачем-то поинтересовалась:

— А на твое место кто?

— Оке. Он хороший начальник. Придешь?

— Я подумаю.

— Дело не терпит! — В его голосе Фрида услышала прежнего Вангера. А тот вдруг рассмеялся. — И чертов автомат мне кофе не выдает.

Девушка замотала головой:

— Это серьезная причина, чтобы вернуться. Пожалуй, я решусь.

— Тебя все ждут.

Удивительно, но теперь Фрида смотрела на Дага только как на коллегу, ее больше не волновало существование Вангера-мужчины, даже оказавшись совсем близко к нему, Фрида не покраснела и не почувствовала, как сбивается дыхание. Просто у нее был другой объект для волнений и выброса адреналина. И то, что этот человек всегда под маской и она даже не знает имени, даже интересней…

«Завтра в пять».

Фрида ужаснулась сама себе, потому что поняла: она не просто ждала этот приказ, если бы Х не позвал, ей было бы очень плохо.

Фрида пыталась разобраться в истоках своего послушания и буквально сексуального сумасшествия. Ей не хватало секса? Нет, он бывал, она не фригидна, и хотя парней толпами не соблазняла, встречи бывали, и секс тоже. Почему встреча с этим человеком просто перевернула всю ее жизнь? Почему ее тянет к нему не просто как к партнеру по сумасшедшему сексу, но как к источнику боли, временами сильной, на грани переносимого? Почему она, сильная, независимая женщина, вдруг становится послушной, даже покорной, стоит услышать его голос? Да нет, не только голос, вот пришла эсэмэска, и Фрида точно знала, что выполнит, что завтра в пять будет на их квартире без белья на теле после душа и клизмы, чтобы снова быть выпоротой и испытать неоднократную боль.