Бархат
Шрифт:
Группу захвата оставили на соседней улице, в дом отправились впятером, решив, что этого достаточно. Если бы не эта группа захвата, неизвестно, как все сложилось дальше…
На этаж поднимались тихонько пешком, перед площадкой Оскар сделал знак, чтобы остались, к двери подошел один. На его звонок ответили не сразу, голос Лили из-за двери настороженно поинтересовался:
— Кто там?
— Открывай, открывай, подруга! — Смех прозвучал вполне убедительно.
— Оскар, ты, что ли?
— Я!
— Ты… один?
— А с кем я должен быть, с полицией? Ты кого-то ждешь, Лили?
Она открыла дверь, Оскар шагнул к Лили, улыбаясь:
— Привет, подруга.
— Как ты меня нашел?
— Ларс адрес дал.
У Лили вытянулось лицо при виде Оке, Фриды и Дага, которые следом за Оскаром входили в прихожую. Они не позволили хозяйке закрыть дверь. Оскар приложил палец к губам:
— Тихо, Лили, тихо, ты одна?
— Да. — Глаза беспокойно перебегали с одного на другого. Она явно начала паниковать и готова сорваться в истерику.
— Не велика квартира для одной-то?
— Хватает.
— Мы по ней пройдемся?
— Вот еще!
Оскар спокойно показал ей удостоверение:
— Лилит, не дергайся. Повторяю вопрос: ты одна в квартире?
— Что тебе нужно, Оскар?
— Где снимали видео?
Женщина уселась на диван, сложив руки на груди и насмешливо улыбаясь:
— Я забыла, что ты знаешь эту квартиру. Ностальгия замучила? Меня тоже. Да, мы снимали игрушки, а что, нельзя?
— Открывай.
Она нажала кнопку, отъехал потайной шкаф, открыв вход в комнату с распятиями и прочей бэдээсэмской атрибутикой.
— Это законом не запрещено?
— Нет. Но будет хорошо, если ты скажешь, кто снимал.
— Я. Ты сомневаешься в моих способностях? Я и тогда снимала уверенно.
— А кто снимался? — было заметно, что иных ответов Оскар от Лили и не ждал.
— Актеры. Какие-то мальчишки, которых набирали в клубах. — Лили пожала плечами. — Всегда найдутся накачанные мальчики, готовые поиграть в страшилки, правда?
— Тебе видней.
— Ну, вы тоже любили поиграть мускулами под маской?
— Именно поиграть, а не пытать людей в действительности.
Лили сделала круглые глаза:
— Неужели бывает и такое?
Оскар присел рядом с ней на диван:
— Слушай, сэкономь нам время и сохрани себе жизнь, скажи, где Жаклин и Торстейн.
— Ларса спроси, это его двоюродная сестра, не моя.
— Лили, Анику убили, ты знаешь?
— Аника разбилась на машине. И выдумки Петры, что я подлила ей амоксициллин, глупость!
— В машине разбилась Лора, а Анику убили у Лоры в квартире после этого. Она делала операцию Торстейну? Ну, не лги!
— Анику… Анику правда убили?
— Да. Что ты знаешь, выкладывай, потому что твоя жизнь в опасности.
Женщина пожала плечами:
— Так… понравилось…
— Ты будешь рассказывать?
— Я мало что знаю… Здесь снимали, на это время меня отправляли в СПА-салон отдохнуть.
— Кто снимал?
— Не знаю, правда не знаю… Мне просто присылали документы.
— Аника делала подпольные операции?
— Я не знаю, она же не рассказывала.
— Лили, я тебя сейчас заберу к нам у всех на виду, подержу и выпущу, но охранять не буду. Тебя свои уничтожат. Неужели ты не понимаешь, что единственный способ выжить — рассказать все, что знаешь?
Лили уже рыдала:
— Но я правда ничего не знаю!
— Кто поселил тебя сюда?
— Аника. Она оплачивала квартиру. Мы тут… сексом занимались…
Оскар фыркнул:
— Я знаю. Кто здесь бывал из наших бывших?
— Только Аника.
— Вспомни, она ничего не говорила перед своим отъездом, не собиралась делать какую-то операцию?
Сначала Лили помотала головой, но потом встрепенулась:
— Говорила! Когда она вино пить отказалась, я не удивилась, за рулем все-таки. Но она и сексом заниматься отказалась, сказала, чтоб руки не дрожали во время операции. Я еще удивилась, мол, какая операция, если она уезжает? Она рассмеялась, что по привычке.
— Когда это было?
— В день ее отъезда.
Оке вздохнул:
— Оскар, у нее была с утра операция, все верно.
— Нет-нет, она отказалась, когда уже ушла из клиники. Мы с ней в обед кофе пили, я к себе пригласила, Аника сказала, что ей пора…
— Где может быть после операции Торстейн?
— Я не знаю, Оскар, честное слово, не знаю. Мне страшно…
Даг позвонил и отправил группу захвата обратно, она не понадобилась.
Номер незнаком, потому Линн просто сбросила вызов, надоело объяснять всем подряд, что Ларс уехал и, когда вернется, она не знает. Недавно даже наорала, что как только о дате его приезда станет известно, непременно даст объявление об этом во все газеты и вывесит огромный филборд вместо рекламы «СТОМА» на Седре.
Но вызов повторился, она включила, готовая нахамить, однако не успела. Голос в трубке женский, заставивший дыхание остановиться:
— Не отключай, недослушав. Тебе так понравились фотографии, что даже притащила Оскара себе в помощь?
Она вдруг все поняла.
— Жаклин?
— Узнала? Ты сообразительная… Но я тебе не по зубам. Добрались до Лили? Но до меня вам не добраться. Никогда!
В трубке гудки, сердце билось так, словно вознамерилось покинуть пределы организма. В голове стучало и гудело.