Барон-дракон

Огнева Вера Евгеньевна

Высокого Господина представляло собой один протяженный синяк. Влад поежился - человеку такое не снести - и прикрыл дракона теплым одеялом.

К обеду с лица Высокого Господина сошли отеки; к ужину, он смог достаточно приподняться, что бы коротко переговорить с бабушкой. Но Влад подозревал, что лечение не вполне заладилось. Фигня, однако. Его вылечил в один момент, а себя не может? Слуга всмотрелся в лицо хозяина. Улыбается, гад. И тут же осенило.

Не зря Андраг заплатил огромную по меркам Молодых взятку. Озабоченное лицо мажордома озарилось пониманием. Умен парень.

Даже ничего не спросил, только потыкал пальцем в потолок. Вести, мол? Вести, вести, а как же.

— Как приведешь, не забудь запереть все двери в зал.

— Какие еще будут распоряжения?

— Бочку с водой в малую гостиную. Нет, пожалуй, лучше в оранжерею, там меньше дует.

— Дверь?

— Только прикрой, запирать не надо.

— Понял.

— Исполняй.

Она сначала сильно испугалась. Не мудрено. Девушкам с самого рождения внушали: не дай Заступник, попасть в лапы дракона. Дракон - зло. Попадешь - пропадешь. Смерть и то лучше, нежели драконий плен.

Когда за ней пришли, Светланка вся обмерла. Ждала этого мига, сутки маялась, сама себя пугала, сама потом придумывала разные способы избавления, зная в глубине души, деться не куда. Судьба! Не досталась страшному Фуну, достанется другому.

Низкорослый малый, подручный дракона привел ее в зал, где у дальней стены в камине полыхали дрова. За прошедшую ночь она так намерзлась, так набоялась, что сущая малость - живое тепло - вдохнуло надежду.

У огня, на тюфяке, прикрытый теплым одеялом, раскинулся предатель и негодяй, обманом заманивший ее в западню. Если бы не он…

— Помоги, - буркнул слуга.

— Я к нему не прикоснусь!
– шарахнулась девушка.

Пока кричала, верила, но после…

Влад поднес к губам дракона чашу. Растрескавшиеся губы разомкнулись. Вода полилась тонкой струйкой. Дракон судорожно глотнул.

— Что с ним?

— Попал под молнию.

— Его убило?

— Вроде того. Может, оклемается, а может и нет.

— Он нас слышит?
– опасливо спросила девушка.

— Куда там! На грани, можно сказать, балансирует, - со значением отозвался слуга.

— Но, если он умрет, - Светлана приостановилась, лихорадочно соображая и делая поспешный выводы: вот она надежда, вот оно избавление.
– Тогда я свободна.

Ты же не будешь держать меня в замке? Отпустишь?

— На все четыре стороны. Только уйдешь ты ровно до порога. Тут каждый камень заколдован. Не выпустит замок ни тебя, ни меня. Пока есть пропитание будем жить. Продукты выйдут, останется, помереть, или съесть друг друга.

Светланка вскинулась на Влада. Как же так! Тот смотрел печально: такие вот дела, девочка. Погибаем, можно сказать.

Под ногами распростерлось тело врага. Девушка теперь глядела на него иначе. С его смертью кончится и ее жизнь и жизнь противного, корявого, страшного не меньше дракона прислужника. Пройдет день, неделя, месяц, и человек, к тому времени превратившийся в голодного зверя, съест ее. Светланка представила, как слуга начнет выслеживать ее по коридорам, по переходам замка, как она будет прятаться, сама, шатаясь от голода.

Беспомощный умирающий дракон

вдруг показался не таким уж страшным. Он же спас их с отцом в лесу. Сначала волки… За всеми треволнениями Светланка позабыла животный страх, что накрыл ночью в чаще. Вспомнила, затряслась. Если бы незнакомец не пришел на помощь, их с отцом уже бы не было в живых. Побег, петляние по темным тропинкам, рев и грохот в отдаленном замке. Тогда она не боялась. Рядом бежал надежный сильный, и чего самой себе-то врать, красивый мужчина, готовый в любой момент подхватить и вынести из беды.

Вынес. В когтях. На девушку будто вылили ушат холодной воды. Заманил, утащил… Она помнила, что случилось вчера на верху. Не просто помнила, думала об этом все время. Он мог надругаться над ней и сожрать. Не стал. Почему? Самое простое - растягивает удовольствие. Она много раз возвращалась к этому вопросу и много раз так себе отвечала, пока не заметила, что не просто отвечает, заставляет себя так думать. В поведении дракона не чувствовалось угрозы. Зато сквозь вчерашний страх проступало нечто, что заставляло Светланку гнать от себя эти воспоминания, ругаться и злиться: зверь, чудовище, нелюдь, людоед! Нежные, сильные руки…

— Делай же что-нибудь!
– вдруг заорала она на Влада, - Что встал! Неси горячую воду, травы какие есть, тряпки. Его же перевязать надо, не видишь, он кровью истекает.

Осторожно, едва касаясь кожи, она обмыла ссадины и раны; какие забинтовала, какие помазала единственным средством, которое нашел Влад - водкой. Этот недотепа, оказывается, поил больного господина простой водой. Девушка смешала в котелке мед, вино, чай, добавила кипятку, потомила у огня и начала с ложечки вливать снадобье в рот недужного дракона. Сама тоже хлебнула. Напиток получился сладкий, горячий и очень хмельной. То ли от него, то ли от того, что тупое заточение сменилось привычной занятостью, заботой, на нее снизошло спокойствие и даже некоторая веселость.

Узкие твердые губы дракона чуть смягчились. Он глотал, кадык двигался вверх вниз. Живой и, кажется, уже не будет умирать, решила Светланка. Выпоив с ложечки пол чашки вина, она подняла глаза на Влада:

— Мясо есть?

— Зачем?

— Иди, свари ему похлебку.

— Я не могу его с тобой оставить, - категорически воспротивился слуга.
– Ты еще, чего доброго, добьешь господина.

— Не беспокойся. Сам же сказал, без него нам тут долго не протянуть.

— Откуда я знаю, вдруг ты народная мстительница, только и ждешь, как дракона укокошить? А мне он дорог.

— Ты его так любишь?

— Я этого не говорил. Только, скажу тебе откровенно, если бы не он, не сидеть бы мне тут с тобой и лясы не точить. Он меня у палача выкупил.

— Ты разбойник?

— Дура! Думаешь, к кату одни разбойники попадают?

— Не знаю, - опешила девушка.
– Наверное.

— Ты песенку про черную простыню слышала? А про козла драного?

— Слышала.

— Меня за них приговорили к смерти на колу.

— Ой!
– глаза Светланки округлились, - Ты - Влад! А говорили, что тебя тихо удавили, и еще, что ты сам продался…