Барон-дракон

Огнева Вера Евгеньевна

— Меня продали. За такие деньги, что людям и не снились. Такие тыщи только у драконов водятся. Барон Андраг их за меня выложил.

— Зачем?

— Не знаю.

— Он странный, - задумалась девушка.

— Он - сумасшедший.

Светланка чуть не выронила из рук чашку. Губы задрожали. Только что вернулась к жизни, только вот опять начала на что-то надеяться, а тут как обухом по голове.

— Ты сильно-то не пугайся. Он людей не убивает, - ободрил ее Влад.

Но по лицу девушки уже бежали слезы. Она отставила чашку с вином и уткнулась в ладони.

— Он

в людей играет.

— Как?
– прорвалось сквозь всхлипы.

— Как в шахматы. Видишь, доска с фигурками на столике? Вот и он наберет фигурок, наиграется, а потом отпустит.

— Совсем?
– она, конечно, не поверила, но слезы как-то сами прекратили течь.

— Ага.

— Не может быть. Барон Фун…

— Не сравнивай цветок с дерьмом. Фун из Молодых, барон Андраг - Старой крови. Они такие же разные как благородный олень и дикий кабан, например.

Сравнение на вкус Влада грешило откровенным китчем, но что поделать, не в салоне образованную, городскую дамочку уламываем, деревенскую простушку.

Дожил, вольный голос народа, дракону помогаю, девку охмурить! И ведь, что интересно, азарт забирает: поладят они, или таки девка будет брыкаться до последнего. А с другой стороны, если уйти в глубины собственной подлости, так что бы с верху совсем ничего, ни мораль, ни нравственность не отсвечивали: барон отсюда дней через пять смоется, девицу за собой, понятное дело, не потащит.

Значит, что? Значит, останется она на попечении Влада и в полном его распоряжении. А что под драконом побывала, так иной человек еще меньше на человека похож.

Светланка отвернувшись, вытирала мокрые щеки краем подола. Влад глянул на господина. Глаза того были открыты и очень внимательны. Барон Андраг без улыбки смотрел на слугу.

— Ладно, - буркнул Влад, поднимаясь, - пойду мясо варить. Посиди тут с господином. Если ему хуже станет, зови.

Он поспешно ретировался от внимательных драконьих глаз. Гады! Точно - насквозь людей видят.

Девушка осталась наедине с распростертым телом Врага, камином, легко гревшим и освещавшим покой, узкими полосами черного неба в окнах-бойницах и страхами. Время замедлилось. Дракон не шевелился. Язычки огня нехотя облизывали поленья. Ветер, вчера норовивший разнести замок, сегодня напоминал о себе только легкой, знобкой змейкой.

Она поднялась, сделала несколько сторожких шагов. С высоты роста барон выглядел как бы менее значительно. Если отбросить подлое знание - и вовсе недужный, может даже умирающий, очень высокий… очень красивый мужчина.

Слова Влада возымели над ней некоторое действие. Сейчас она уже не так боялась. Но признаваться себе в этом не хотела, гнала вообще любые мысли о бароне

Андраге, кроме привычных, затверженных с детства: опасность, смерть, позор. Пока слова не стали растворяться, терять смысл. Можно было сто раз повторять одно и то же, смысл не умещался в слове, растворялся в покое комнаты, в редком потрескивании дров, в тихом, прерывистом дыхании человека на полу.

— Помоги.

Светланку подбросило. Замечталась!

А он, оказывается, уже пришел в себя. Она застыла, наблюдая, как он с трудом перевернулся на бок, как подтянул колени к животу и попытался встать.

Барон Андраг поднялся. Одна рука кое-как удерживает простыню, в которую его завернул Влад, вторая - висит плетью. В глаза Светланке бросились синие полосы и запекшиеся корки крови. Его лошадями что ли тащили? А на боку, на чистой белой коже - опухоль и следы зубов - волк подрал.

— Что ты так на меня смотришь?
– прохрипел Андраг.

Она хотела сказать о волке, о лесе, о страхе, но язык против воли выдал, затверженное с детства:

— Отпусти, зверь.

— Уходи, - без выражения бросил барон и, едва переставляя ноги, двинулся к одной из дверей.
– Влад проводит.

Первым порывом было - бежать. Она дернулась, но взгляд не отрывался от шатающейся фигуры. Девушка остановилась. Дракон тоже остановился и начал заваливаться в бок, пока не рухнул на плиты пола.

Светланку сдуло с места. Он был тяжелый, совершенно неподъемный, но она как то справилась, подлезла под здоровую руку, надрываясь потянула. И подняла.

— Пойдем, куда… Куда тебя? Я не знаю… Влад!!!

Слуга не отзывался. Мужчина не открывая глаз качнулся вперед она - за ним.

Дверь вела в небольшое помещение, где посередине, между кадками с диковинными растениями стояла приземистая деревянная бадья. От воды поднимался пар. От цветов исходил густой сладкий аромат.

— Мне надо в воду, - прохрипело у нее над ухом.

В воду, так в воду. Она помогла ему. Простыня осталась в каминной зале. Не до нее. Девушке, струдом, удалось довести больного до ванны, а там и запихать в горячую темную воду.

Когда вода прикрыла барона до подбородка, Светланка испугалась еще больше: вдруг уйдет с головой и захлебнется. Но он зацепился за край лохани затылком, погружение прекратилось. Слева по виску заструилась кровь. Светланка схватила чистую тряпочку, приложила, отняла. На месте раны светлел тонкий рубец. Вот почему он сюда полз! Людям надо после такой передряги отлеживаться да снадобья глотать, дракону - только ополоснуться.

Не понимая что делает, и не желая понимать, она начала поливать его голову водой, зачерпывая ее ладонями. Длинные черные, жесткие волосы спутались. Она разобрала, распустила волосяной пучок и начала осторожно по прядкам мыть и расчесывать. Попутно, как листья осенью, с его лица опадали кровавые корки.

Потом плечи…

У него была удивительно чистая белая кожа. Пальцы сами тянулись погладить, отереть. Она не смогла отнять рук! И глаза…

Он смотрел на нее прямо и спокойно. Не как господин, не как дракон… как мужчина.

— Хочешь ко мне?

В голове помутилось. Ей так захотелось опустится рядом с ним в воду. В тепло. В эти руки. Она их помнила.

Девушки отступила, отерла ладони о платье - того платья оставалось совсем не много. Как бы в недоумении осмотрелась, - что это на мне?
– и взялась за подол.