Барон
Шрифт:
– Не наш он бог, успокойся и забудь, Егор. – Рон сжал мне плечи. – Какая ещё «радость демонятам»?
– Да и не переживаю я!
– Не переживай, но имей в виду, – серьёзно добавил Рон.
Ездили они долго, десять дней. Деревню Развалину пришлось обходить лесами. В этом сильно помог управляющий порталом артефакт: он знал, куда открывался телепорт, и показывал текущее местоположение.
Потом продали часть рутиния и амулеты. Разбогатели, даже не знаю сказать как кто. На своё имя я положил сто тысяч и на сообщество «Стихия» пятьсот пятьдесят тысяч, чем и зарегистрировал его в местном реестре. Доступ к отрядным деньгам открыл для всех наших.
Заканчивался декабрь. Я по старой привычке жил в ожидании праздника, а здесь Новый год отмечали в день весеннего равноденствия. Меня это не остановило – я решил в ночь с тридцать первого на первое устроить праздник. Пусть без ёлки и Деда Мороза, но для души. Чтоб от корней, так сказать, не отрываться.
Меж тем стройка не умолкала ни на минуту. Давно подъехала бригада настоящих строителей-каменщиков и взялась за ремонт донжона и стен. Скоро должны были привезти и железные ворота. Для каменщиков мы с Агнаром наделали самозарядных амулетов для размягчения-уплотнения камня, чем сильно сократили время строительства и сбили цену больше чем вдвое с условием, что артефакты останутся им.
– Не надо будет каждый раз просить магов заряжать наши амулеты, да и хватало их ненадолго, а дорогущие ведь – ужасть, спасибо вам, ваша милость, – объяснял мне бригадир артели.
Так что башня наша росла как по волшебству и стены обновлялись и тоже увеличивались не намного медленнее. А собственно, почему не «по волшебству»?
Рон распорядился построить надвратные башни и башни по периметру стены через одному ему понятное расстояние. Вышло шесть башен. По окончании строительства у него была мысль укрепить все постройки не обычным «упрочнением», пусть и военным, а внутристенной «каменной пеленой» с автоматическим включением и накопителями. Я один качал головой: «Что нам, от всего света обороняться?», но поддержки ни у кого не нашёл. Даже Лиза игнорировала мой скепсис: «Хочу жить в настоящей крепости» – и всё тут.
В конце декабря выбрал время и посетил все деревни. Порешили: налог мне платить обычный – десятина с урожая. Аренду за землю я пока брать не буду, раз у меня отсрочка от графа, а распределение наделов – на общем сходе, с моим присутствием, чему я был не рад. Тогда я навесил на них дороги за их счёт. Для виду крестьяне повозмущались, но я знал, что это и так была их обязанность за символический вычет с арендной платы – «содержать пути проезда в годном для передвижения состоянии». В целом мы остались довольны друг другом, а когда я сказал, что обеспечу мага Жизни для посевной, вовремя вспомнив рассказ Агны, то мне чуть ноги не расцеловали.
Домой я вернулся только через неделю. Утомительное это дело – собственное баронство, скажу я вам.
Сильно выручали древние разговорники, будто и не ездил никуда. Знал все события в замке, включая «важные новости» из Лизиных уст: «Витар встречается с Дариной, дочерью кухарки, Агнар с Гилей» – служанкой, а фактически заместителем Агны по «местным» вопросам… И всё в этом роде:
– Егорчик, у них всё так серьёзно!.. Вчера разговаривала с Даркой: какая там любовь, ты не представляешь! Недавно Витар ей заявил… – Я не слушал, просто
– Да что ты, просто отвлёкся! Я же занят, извини, надо поговорить с человеком.
Это невыносимо, надеюсь, вы меня понимаете. Вообще – то она больше играла, развлекалась таким образом. Не такая уж она и мещанка с недалеким кругозором, скорее наоборот.
При подъезде к замку сразу бросился в глаза почти готовый донжон и заметно выросшие стены с ростками башен. Ого, и это за неделю. Знать, что строителям прибыло подкрепление, и видеть результат – большая разница. От прежнего унылого вида не осталось и следа, наоборот, взору открывался новенький аккуратный строящийся замок с копошащимися на стенах людьми.
Замок стоял на невысоком, но обширном скальном холме и снизу смотрелся почти неприступно. «Тогда и рвом надо обнести», – подумалось сразу, и я невольно загордился. Приятно, чёрт побери, иметь собственный замок. Теперь я стал понимать англичан, говоривших: «Мой дом – моя крепость».
Настроение взлетело до небес, когда в открытых железных воротах заметил двух бравых стражников из недавно нанятого десятка бойцов. Максимум, что нам позволялось иметь, – пятнадцать мечей гарнизона. Слава богу, разрешалось конных, и наконец-то мы их заимели. Жили они в наскоро отремонтированной казарме и пока, насколько слышал за эту неделю, хлопот не доставляли. Представился, пропустили. Во дворе дома подбежал мальчишка с фингалом и принял у меня коня.
– Откуда фонарь, малец?
– А, с лестницы упал, ваша милость, – протараторил парнишка и торопливо повёл скакуна в конюшню.
Я хмыкнул и вошёл в дом. Я сам просил меня не встречать, поэтому сразу пошёл мыться, переодеваться и на кухню. И, только поев, выслушал доклад Семуса. Мои друзья так и не появились до самого вечера, чем я и воспользовался – лёг подремать.
Разбудила, разумеется, Лиза. Причём не лично, что было бы приятней, а через амулет:
– Ты уже здесь, дорогой?
– И как это ты догадалась? Сплю, между прочим.
– А мы, между прочим, работаем, так что не ворчи, а спускайся в лабораторию, где кое-что без тебя не получается, между прочим. По твоим схемам, между прочим.
– Иду, – тяжело вздохнул я и стал одеваться.
На язвительные Лизины подколки я давно уже не обращал внимания, а схемы – это универсальные разночастотные радиостанции. Я задумал оснастить ими посты охраны и дежурку, а также использовать как земное радио: запускать на отдельной частоте музыку из древних амулетов, а потом и современные приобретём. Ещё по деревням раздать приглянувшимся людям. Пусть стукачами поработают, не разговорники же им привязывать.
Это тоже была одна из причин моей поездки в одиночку: мои Синя с Фионой (отражения стихий Жизни и Разума в моём сознании) научились различать эмоции беседующих со мной людей. Правда, с глазу на глаз и с близкого расстояния, но всё же. Я никому об этом не рассказал.
Лаборатория – это вычищенный от хлама обширный подвал, ранее бывший складом этого хлама, а ещё раньше винным погребом. Сейчас там стояли свежие деревянные столы, стулья, кресла и шкафы, где хранилась часть наших богатств и книги, а посередине было предусмотрено место для портала – была у нас одна мысль. Дверь в лабораторию оббита железом и закрыта лично Лизой на хитрый магически-механический замок. Кстати, винный погреб тоже намечался, но в другом месте и более скромный.