Барон

Крабов Вадим

– А как иначе работать, если своим не доверяешь?

Я еле сдержал на языке очередную колкость, хватит над стариком издеваться.

– Хорошо, тогда этот амулет я буду таскать с собой и включать… м-м-м… с девяти до одиннадцати утра и с восьми до десяти вечера. До связи, надеюсь, скорой.

– До связи, господин барон, и… спасибо, что дважды оставили меня в живых.

– Не за что. Конец связи.

Я быстро выключил амулет, а то следователь опять ещё о чувствах заговорит. Оно

мне надо? Витару с Лионой решать, как с ним поступить впоследствии.

Теперь на очереди полковник. А ведь он никого не прислал, несмотря на молчание наблюдателя и моё уклонение от разговора. Опасается, однако зауважал.

«Рон, я к тебе, доставай рацию наблюдателя».

«Хочешь с Ишваром пообщаться? Давно пора. На Твердя вышел?»

«Он свяжется со мной, думаю, завтра».

«Подходи».

Комендатура находилась в одноэтажной пристройке к особняку рядом с казармами. Кабинет Рона напоминал мой, только бумаг значительно больше и все они лежали аккуратно разложенные по полочкам, в отличие от моего вечного рабочего беспорядка.

– Значит, уверен, что завтра сам на тебя выйдет?

– Если ничего экстраординарного у них не произойдёт. Терус мне открытым текстом сказал, что мы там нужны.

– Не приведи Спаситель! Побыстрее надо с ним уладить, а то не успокоится, ещё что придумает, покаверзней.

– Куда больше! Столько людей погибло!

– Не надо на него всех собак вешать, лавийцы давно на эти земли зарились.

– Опять защищаешь! Понимаю я всё, просто противно. Ладно, давай рацию. Она на их канал настроена?

– Полковник несколько раз по ней Валета и тебя вызывал. Я с ним общался, этот канал.

– И как у него настроение?

– Было истеричное, – усмехнулся Рон, – тебя требовал, аж слюной захлёбывался, арест Валета проглотил не поморщившись.

– Что ж, посмотрим, что сегодня скажет. – Я взял в руки амулет.

Тот находился в режиме приёма. Я добавил передачу и проговорил:

– Башня Комес вызывает гарнизон.

Через несколько секунд повторил, подмигнув удивлённому Рону.

– Гарнизон слушает, – ответил незнакомый молодой голос, – башня… Станция, что ли?

– Барон ор’Комес на проводе, мне нужно полковника Ишвара услышать.

– На каком проводе? – растерялся секретарь.

– Командира зови! И представляться надо, когда на вызов отвечаешь! Видишь, что канал из замка заработал, так что за глупые вопросы? Бегом за полковником!

– Я быстро, господин барон, мне велено сразу его к амулету звать, как вас услышу. Совсем вы меня запутали!

– Что за башню выдумал, прямо как наше радио, – спросил у меня Рон, пока секретарь бегал за начальством.

– Просто башня, с которой наблюдают.

Донжон. Само с языка слетело, это из наших иллюзий фраза.

– А провод? – не успокоился друг.

– Есть у нас такие приборы, по проводам разговаривать можно. Потом объясню. – Я уже сообразил, что русское слово «провод» перевелось как «натянутая проволока», и прыснул, представив себя висящим на ней. – Это тоже расхожая фраза, не обращай внимания.

– Да я привык к твоим выражениям, – отмахнулся Рон.

– Здравствуйте, господин барон! – послышался голос Ишвара.

Он был уже явно навеселе.

– Здравствуйте, полковник.

– Как я сожалею о случившемся, вы бы знали! Представьте, опять в штабе напутали, говорили – учения, учения! Там правая рука не знает, что делает левая! Бюрократию развели.

– Ага, и лавийские флаги нацепили, так? И со стороны Лавии шли – странные учения!

– И не говорите, я тоже удивился, но приказ есть приказ, а я человек военный, – продолжал включать дурака полковник.

– Тогда я тоже проведу учения по высылке вашего представителя из замка и вовсю уже натренировался с его арестом. Вы как на это посмотрите?

– Вы в своём праве. Я сообщу в штаб и буду действовать по их приказу. Никакой самодеятельности, такое мне было распоряжение.

– Больше наблюдателей от вас я не приму, можете не присылать.

– И об этом сообщу командованию.

– Давайте начистоту, полковник, как вы сами расцениваете ваше поведение, как честный офицер?

В рацию долго слышалось сопение, а потом решительный голос полковника произнёс:

– Предательство! Плевал бы я на все приказы, если бы не выслуга, демоны бы её забрали! У меня семья, доходов других нет, а воровать не сподобился – не по интендантской части, знаете ли. Очень вам сочувствую и искренне рад вашей победе. Мы её славно отметили.

– Ценю вашу искренность, и знайте – я вам не враг. Ни вам, ни Хрому, что бы ни наговорили обо мне в «штабе».

– Я-то всегда был в этом уверен, господин барон, вы мне как друг! – И с явным любопытством полковник спросил: – Как вы их разбили, если не секрет? Слухи ходят самые невероятные!

– Какой секрет? Нет никакого секрета! Заманили в засаду и пожгли из амулетов. Всё остальное – вымысел. Да и не я всем командовал, а мой комендант, бывший охотник Гром.

Рон удивлённо уставился на меня.

– С которым вы приезжали? Передайте ему мои поздравления, очень талантливо.

– Непременно передам. До встречи, Ишвар, за дружеской попойкой, и никак иначе.

– Я тоже на это надеюсь. Плевать на начальство!

Я отключил амулет. «Кажется, это я от него уже слышал», – грустно вспомнилось мне.