Барон

Крабов Вадим

«Вот он, позорный плен!» – звенела в голове отупляющая мысль. Он не обратил внимания на вкусный запах, доносящийся от готовящейся «солдатской» каши, на осёдланных коней, на подводы с ранеными.

Раздался топот копыт, и к сидящим пленным подскакал молодой явно командир противника. Единственное, что его старило, – это седые виски и проседь в не по возрасту густой бороде.

– Солдаты, – заговорил он, – я барон Комесский. Сегодня вы проиграли, но не бросили в беде своих товарищей, и это достойно уважения. Я не буду брать вас в плен, и более того – верну всё оружие и лошадей, дам продовольствие и подводы для раненых. Езжайте домой. Это не потому, что я такой добрый или просто дурак! Вы все наверняка

слышали о грядущей войне с чернокнижниками, и я точно знаю – это не слухи. Она будет. Месяца через два. Никому не удастся отсидеться, даже нам, далеко находящимся от Северных гор. Думайте и готовьтесь. Вы свободны.

Развернулся и был таков.

– Кто командир? – выкрикнул представительный наёмник.

– Я, – поднялся ошарашенный полковник.

– Принимайте командование. Ваше оружие вон в той куче, разбирайте. Продовольствие и раненые – на телегах, коней вы видите. Ваши пехотинцы топают сюда и скоро будут. Счастливо оставаться!

Еоворивший вскочил на подведённого к нему коня и собрался было уехать, но его остановил полковник:

– Постойте! Как ваше имя, солдат?

– Командир наёмников десятник Прунис.

– Полковник ор’Буткос, начальник штаба корпуса в этой кампании. Скажите, то, что говорил ваш барон, правда?

– До этого момента всё, что он говорил, сбывалось. Честь имею!

Прунис развернулся и ускакал.

Глава 11

Наши потери оказались сравнительно невелики – тридцать убитых оборонщиков из засадной сотни да двадцать роновских наёмников-кавалеристов. И куча раненых, уже почти излеченных. Не принявшие участие в войне ополченцы страшно завидовали восьмидесяти выжившим, а те ходили задрав носы. Герои!

Неожиданно ко мне подошел Рухис, он возглавлял десяток в одном из домов.

– Господин барон, разрешите обратиться!

– Обращайся, Рухис, что так официально?

– Хотелось бы поговорить кое о чём, у вас есть время?

– Давай поговорим. Присядем вон на той скамеечке. Я слушаю.

Рухис помялся и вымолвил:

– Вы считаете нашу победу честной?

– Ах, вот ты о чём! Странно, почему ты, а не кто-нибудь из благородных это спрашивает.

– Не знаю, – пожал плечами мечник и горько усмехнулся: – Я вроде как «исправился» от разбойного прошлого, и снова засада. Конечно, всё понимаю: военная хитрость, наших солдат меньше, и выучка у них… да что там говорить, почти нету. Хотя у моих уже немного получается, я их хорошо гонял. Построение, перестроения, плечо товарища, не боятся конницы, и вдруг оказалось, – Рухис волновался всё больше и под конец непривычно длинной для него речи вскочил, – что можно ничему не учиться! Давишь на кнопку — и всё! Победа! И никакой выучки не надо! Не надо изнурять себя тренировками, вставать ни свет ни заря! Нажал на кнопку — и готово!

Он даже покраснел от обиды. Серьёзно его задело! Главной была именно обида. Как у ребёнка, который строил замок в песочнице, душу в него вкладывал, а пришёл папа, наступил – и нет замка, даже не заметил. Не нужен он ему оказался. А так хотелось быть полезным, для него же старался! Странно было видеть такое детское чувство у большого, сильного, взрослого человека, бывшего разбойника и… неудобно. Иногда я ненавидел Фиону.

Я серьёзно задумался, мне многое показалось непонятным. Засада как засада – обычная воинская уловка. Пришлось за три дня перед нападением поработать в подвалах. Расширить, улучшить вентиляцию, укрепить, закрыть люки и перекрыть всё «отражением». Да ещё и привязать всем командирам засадных групп в домах по разговорнику. И сделать это за два дня, разумеется, с помощью магии. Так что даже пожар посада

нам ничем не грозил. Только снизил бы внезапность, и потерь было бы больше – все солдаты лавийцев были вооружены «стреляющими» амулетами – не чета нашим, но всё же. Опять же атакующие амулеты не я придумал, так маги без всяких артефактов тысячи лет бьются, так в чём дело? Об этом и спросил мечника.

– Да вы что?! Собрать сотню магов вместе и заставить их стрелять в упор! Мне в страшном сне такое не снилось, а тут воочию увидел. Я и представить себе не мог, что так получится! Теперь вон ходят героями. Крестьяне, подмастерья и лавочники. А заслуг у них – вовремя выстрелить из палки.

– Ты же и сам стрелял!

– Но не считаю это доблестью! – И добавил тихим голосом: – Словно на большую дорогу вернулся.

– Слушай, кончай мне мозги полоскать! Как учил, так и учи дальше. Сколько было случаев отказа? А рассыпания амулетов сколько? Если бы вы по четыре штуки за раз с собой не взяли, неизвестно, что было бы. Ты думаешь, так всегда теперь воевать будем? Ошибаешься. Грядут ещё битвы с конными атаками и «честными», как ты считаешь, схватками. Или ты в отставку подать хочешь?

– Никак нет, господин барон! Разрешите идти? – Рухис встал по стойке «смирно».

Обида прошла, а стыд остался.

«Тяжело ему было среди налётчиков», – почему-то всплыло в голове.

– Идите, господин инструктор.

…Заседали мы чаще всего впятером, и идея засады в наших обсуждениях просто витала в воздухе. Многочисленные варианты партизанщины после долгих споров были отвергнуты – весомой гарантии победы нет, а затянется кампания непременно.

– Если бы я брал замок, – взял слово Рон, – то не затягивал бы с осадой, а старался взять штурмом. Несколько отвлекающих направлений, но главное – ворота с подъёмным мостом. Это наше слабое место. И ворваться внутрь через них легче, чем через пролом, и главное, быстрее.

– Посад мешает, – вставил Агнар.

– Ни капли! Смотри, какая широкая улица к воротам ведёт. Подбежать плотной колонной, перекинуть переправу через ров – и пожалуйста, ломай ворота.

– Мы же их перестреляем! – возразил я.

– В лоб? Плотный строй по восемь – десять воинов в шеренге? Там такую защиту соорудить можно! Пятым уровнем замучаешься пробивать.

– Прямо-таки и пятым?! Но ты прав, защиту очень мощную можно поставить, не надо растягивать на фланги, там дома защищать будут. – Я тяжело вздохнул. – Придётся сжечь посад.

– Вот бы нам самим из этих домов во фланги ударить!.. – мечтательно протянул Витар.

– Помечтай, – буркнул Рон.

– А что? – заговорила обычно молчавшая Лиза. – Я там запросто спрячусь и других могу скрыть.

– Скрыть! – Я чуть не подпрыгнул. – Агнар, у нас же «отражение» есть!

Так родился тот коварный замысел. Рон добавил сотню наёмников под видом охраны купцов и подготовил место в скалах с маскировкой кустами, а для амулетов – большой ящик с модулем блокировки. Мы с Витаром и стражниками остались на добивании.

Пытались доработать наши «арбалеты», больно ненадёжные они получались и быстро рассыпались от использования третьего уровня, но ничего не вышло – кварц есть кварц, поэтому просто решили сделать их побольше, так сказать, взять числом. От использования древних излучателей мы дружно отказались. Не время.

Разработали и другие варианты действия. Так что были, как говорится, во всеоружии. Не понадобились варианты, сработал первый.

Вечером после сражения гулял весь замок, за исключением дежурных стражников, которым сердобольные друзья всё же поднесли по чарке. А может, и не по одной. Были ли часовые пьяными, никто не заметил. Громко играла весёлая музыка, сыпались поздравления родным, и поминались погибшие.