Барс - троглодит
Шрифт:
– Я должен подумать...
– Хорошо. Подумай. Мы утром зайдем за тобой. Ты где остановился?
– В гостинице "Луч Короны".
– Договорились. Тогда до завтра?
– До завтра.
Мы расстались, а я глубоко задумался над предложением Лима и команды. Караван, конечно, пойдет по прямой, но с грузом и длительными остановками в пути для торговли явно гораздо медленнее, чем отряд Лима. Так что вполне реально быть с отрядом в столице раньше торговца. К тому же, сама столица мне особо и не нужна. Мне как раз нужнее именно восточная граница.
У коменданта я не собирался задерживаться надолго. Подустал за этот суматошный день. Тот, понимая
– Эти документы срочно изготовлены для тебя лично, - кратко пояснил мне архибек.
– Первая карта (пластины называли почему-то картами) свидетельствует, что ты - подданный Бессора и барон. Все, у кого титул выше, имеют золотую пластину, но тебе, думаю, не надо, чтобы кто-то начал копать, откуда столь знатная персона взялась. Медная - для безземельных дворян и младших сыновей баронов - мне показалась недостаточной. Баронов достаточно много, чтобы не быть на виду, и, в то же время, случись что, разбираться будут не ниже, чем на уровне правительств, учитывая наше подданство. Это может отчасти защитить тебя юридически. С нами все боятся ссориться. Вторая - серебряная карта банка. По ней можно снять почти четверть нашей казны. После того, как гномы потеряли свою развитую сеть банков, а вместе с ней и секрет быстрого перемещения ценностей между филиалами, это дело оказалось в руках гоблинов. Теперь они содержат самые крупные и надежные банки. Пока у нас не было на них нареканий. В любом более-менее крупном городе континента есть их филиалы.
Я поблагодарил коменданта за предусмотрительность, спрятал карты в карман поближе к телу и даже на пуговицу застегнул. Потом мы прошли в хранилище, и я тщательно осмотрел вещи убиенных вампиров. Ничего интересного не обнаружил, за исключением перстня торгового представителя. Перстенек содержал структуру воздействия "Алмазная чума" и одновременно накопитель. Причем я мог точно сказать, что это не осколок прежнего государства вампиров, а самый натуральный новодел. Книги однозначно свидетельствовали, что применившего это воздействие ждала медленная и мучительная смерть по законам всех народов, даже если применили его во благо собственного. Поэтому прежние архимаги делали такие артефакты тайно и буквально в мизерном количестве. И никогда не забывали снабдить его дополнительной структурой, стиравшей все следы после применения. Маг, который внедрял воздействие в этот перстень, скорее всего, просто не умел создавать столь сложные структуры, хотя существовала небольшая вероятность, что не посчитал нужным.
Я рассказал об особенностях перстня коменданту и одновременно Фареку, напомнив последнему необходимость вспомнить уже более конкретно: не пересекались ли пути его дочери и торгового представителя вампиров. Недолго подумав, тот действительно вспомнил, как восемь дней назад, почему-то к нему домой, а не в служебный кабинет, заявился представитель и стал просить снова рассмотреть вопрос, в котором ему уже было отказано. Пробыл недолго и быстро откланялся. Войдя в дом, увидел Корсу, которую раньше не замечал, а тут наговорил кучу любезностей и даже руку поцеловал, при этом поцарапав ладонь девушки камнем перстня. Этого
– Вот что, Лоскер. Насколько я понял, кроме торгового представительства других официальных миссий вампиров в городе нет?
– получив подтверждение от коменданта, продолжил.
– В таком случае, когда к тебе заявятся послы соседей узнать о судьбе своих сограждан максимально тяни время и напускай побольше туману. Пусть догадываются, что тебе кое-что известно, но держат эти догадки при себе. Ты же понимаешь, что этот перстень - отличный casus belli (повод к войне). Однако я еще не выяснил - они так подставились или их так подставили? Действовал представитель по приказу короля или по своей инициативе? А, может, здесь и вовсе чисто торговые интересы.
С облегчением завершив дела на сегодня, я вышел из комендатуры и пошел в гостиницу. В городе уже зажгли фонари, улицы почти обезлюдили и только кое-где мелькали силуэты припозднившихся прохожих. Практически бесшумно проходили навстречу патрули бесов, и топали отряды представителей других рас - в стражу набирали не только бесов.
Моя задумчивость и то, что никто не собирался меня убивать или калечить может послужить небольшим оправданием того, что я позволил схватить себя за рукав и грубо рвануть в сторону.
– Ты, смерд, пойдешь со мной!
– по-прежнему никакой ненависти по отношению к себе я не чувствовал, только огромную усталость и раздражение в сочетании с облегчением - наконец-то дело сделано.
Не люблю, когда меня так хватают, да еще оскорбляют. Назвали так не потому, что не разглядели социальный статус, а с целью именно унизить. Это кто ж так верит в свою безнаказанность? Один момент и обидчик скрючился у моих ног от удара "алмазным пальцем" в солнечное сплетение, а рука, только что сжимавшая мой рукав, оказалась в жестком захвате, не давая распрямиться. Неучтивый тип был одет в цвета телохранителей мальчика, но гораздо богаче и, я бы сказал, более вычурно. То есть богато - с уймой кружавчиков, рюшечек, пряжечек, галунчиков и шеврончиков - но безвкусно. Похоже, один из главарей наемников. Двое рядовых, кстати сказать, стояли сзади и уже угрожающе обнажили сабли. Моментально мой кинжал оказался у горла их главного, заставив наемников отступить и задуматься.
– Не шути, паря, - мрачно сказал один из них.
Кажется, я видел его при нападении вампиров.
– Мы охранники принца. Нас послали найти тебя и привести к принцессе.
Ага. Стало быть, высокая, светловолосая девушка со шрамом - принцесса, а исцеленный мальчик - принц. Интересный расклад. И что же им от меня надо?
– "Ты пойдешь со мной, смерд" - это и есть то любезное приглашение, которое хотела мне передать принцесса?
– съязвил я.
– Прости, господин лекарь. Ты помог принцу и ушел. А весь отряд с полудня не жрамши прочесывает город в твоих поисках. Подустали малость. Вот господин лейтенант и сорвался.
Ссориться на пустом месте с двором государства, которое мне надо пересечь, было не с руки, поэтому, как бы ни устал, а идти все равно придется.
– Хорошо, - сказал я, отпуская воинственного офицера.
– Я иду. А держаться за мой рукав все-таки не советую. Я тоже устал.
– Как ты посмел, смерд!..
В ярости стал было брызгать слюной офицер, но я дальше не слушал - удар моего кулака в челюсть остановил красноречие офицера. С этой минуты и еще, пожалуй, на пару дней.