Барс - троглодит
Шрифт:
– Уже простил, - равнодушно ответил я. Не нравится мне, когда сильные мира сего говорят с заведомо нижестоящим так ласково, словно с родным и любимым кузеном.
– Прекрасно. Тогда позволь задать тебе пару вопросов.
– Я весь к твоим услугам.
– Скажи, что ты сделал с братом такого, что он категорически. До истерики. Не позволяет себя трогать до полуночи?
– Я порекомендовал ему не шевелиться. Это нужно для его здоровья, - прикинулся я наивным.
– Я понимаю, - скрывая раздражение, по-прежнему вежливо продолжила принцесса.
– Но все-таки.
– Бывший наш придворный лекарь, - кивок в сторону Вассора, - утверждает, что необходимо безусловно следовать твоим рекомендациям, - она резко развернулась к мастеру и жестко спросила: - Ты не изменил своего мнения, Вассор?
– Нет, - твердо ответил старец.
– Не изменил. Более того. Я утвердился в нем.
– Вот даже как... И почему же? Ты хотел увидеть "того лекаря, который выдал подобные рекомендации в ситуации, подобных мер не требующих". Ты его увидел. Тебя убедил его вид или осмотр брата?
– В первую очередь, осмотр мальчика, конечно же. Я уже говорил, что догадываюсь, какие будут последствия лечения, и настоятельно рекомендую не трогать ребенка.
– Тебя что-то связывает с этим лекарем? Что и как ты там увидел?
– Позволь мне не отвечать на этот вопрос.
– Позволь мне настаивать на ответе, - усилила нажим принцесса.
– В таком случае, - Вассор тяжело поднялся, холодно поклонился и сказал.
– Честь имею кланяться. Свое мнение я высказал, ваше дело следовать моим советам или нет, но профессиональные секреты выдавать всяким напыщенным недоучкам(!), - глаза его метнули молнию в профессора, - я не намерен.
– И тебе безразлично, что тебе приказывает лицо королевской крови?
– закипая от ярости, принцесса почти цедила слова сквозь зубы.
– Поэтому-то я ушел с должности придворного лекаря. Поэтому-то принял гражданство Бессора. Мне надоело тратить время на бесполезные споры с манипуляторами, ни грана не смыслящими в высоком искусстве магического исцеления. Я признавал и признаю их достижения в немагическом искусстве врачевания. Но простить им гонения на мою школу не могу и не желаю!.. Об этом я говорил уже не раз. Твой папенька, министр здоровья и первый претендент на престол, не внял моим словам и принял сторону моих оппонентов. Его воля. Но приказывать мне ни он, ни ты, при всем моем уважении, теперь не можете. Честь имею кланяться.
– Неужели подчиняться человеку для тебя унизительнее, чем каким-то бесам?
– Комендант, несмотря на свою наружность, достойный и порядочный человек. Всем бы министрам быть такими, как он. Королевство уже давно стало бы самым сильным на континенте и не боялось бы ни вампиров, ни Дракии. Не даром он много лет возглавляет по сути отдельное, -
Непреклонный взгляд мудрого старика столкнулся с тяжелым, полным ярости, взглядом молодой принцессы. Так они пободались некоторое время, затем старец откланялся и ушел.
– Недоучка! Это же надо, какая наглость! Назвать меня! Профессора! Действительного члена...
– затявкал из угла шакал, когда лев покинул помещение.
– Помолчи, профессор. Не до тебя сейчас, - поморщилась девушка.
– Нет, но какая на-а-а-аглость!..
– Если не замолчишь сейчас же, я тебе припомню некоторые моменты, - угрожающе посмотрела на него принцесса, заставив умолкнуть и съежиться в кресле, став незаметным, как таракан под блюдцем.
Все это время янтарноглазая Фиора, навострив ушки, внимательно слушала нашу перепалку. Почему-то ей была неприятна ссора сестры с Вассором, но она не стала влезать со своими комментариями.
– Сестрица, пойди отдохни. Мы с тобой потом договорим.
Фиора правильно поняла намек старшей сестры и упорхнула за дверь. А принцесса снова переключилась на меня. Достав флакон, подаренный мной мальчику, она твердо посмотрела мне в глаза и требовательно спросила:
– Откуда ты это взял?
– Нашел, - пожал я плечами.
– Где?
– Это профессиональный секрет, - не буду же я рассказывать про учебный центр, в хранилищах которого их полно. Хотя, конечно, надо было перелить в какой-нибудь попроще, но кто знал, что с этим средством здесь так трудно? Да и в какой переливать? До рынка я ведь тогда так и не дошел.
– Ты знаешь, сколько это стоит?
– Знаю, - честно ответил я, опять же не поясняя, что узнал буквально только что.
– И вот так просто даришь очень дорогую вещь незнакомому мальчишке?
– Его обидели. Тем самым вызвали мое сочувствие.
– С какой целью ты сделал столь дорогой подарок?
– быстро и настойчиво спросила принцесса.
– С целью поправки здоровья пациента, - невозмутимо ответил я.
– И готов поклясться, что только для этого?
– Готов. Клянусь, что не имел иного умысла, нежели ускорить исцеление мальчика.
Принцесса немного расслабилась и даже улыбнулась... как кошка мышке.
– Я отдам тебе тысячу золотых за это зелье. Да...
– словно спохватившись, снова спросила принцесса, - прости, я забыла, что ты там исцелил?
– Я ничего не говорил, - позволил я себе легкую усмешку.
– Но в ближайшие дни это станет настолько очевидным для всех, что нет нужды говорить об этом заранее.
– Ну что ж, - не выдав своего разочарования, как ни в чем не бывало продолжила принцесса.
– Деньги за флакон и жалование за первый месяц в размере двухсот золотых получишь у казначея, - в углу удивленно и завистливо пискнул забытый профессор. Принцесса сделала вид, что не заметила и закончила, - когда моя походная канцелярия оформит тебя на службу короне Кронтора.