Башни Латераны
Шрифт:
— А Херренштадт? — встрял молодой парень в кожаном доспехе. — Барон Эггерт вроде как нейтралитет держит?
— Как же, нейтралитет! — фыркнул первый купец. — Он просто выжидает, чья возьмёт. Молодой, хитрый, как лис. Небось думает, когда обе армии друг друга потреплют — сам чего-нибудь урвёт. Да и армии у него путем нет, почитай своих людей человек сорок, остальные наемники… вон как эти.
За соседним столом трое наёмников из «Чёрных Пиков» обсуждали совсем другое, не обращая внимания на своих соседей.
— В прошлом месяце под Валленхофом видел, как магикусы Арнульфа
— Это что, — отозвался его товарищ, здоровенный детина с рыжей бородой. — Я когда еще в Железной роте служил, так у нас магикусы прямо в строю стояли. Между пикинёрами. Как противник на пятьдесят шагов подходит, так они залп дают, а потом уже назад отходят, а мы прикрываем. Так Маришек из третьего отряда, магикус Второго Круга чего-то там в своих заклинаниях попутал и как шарахнет огненным шаром прямо в спину первой линии! Народ в стороны раскидало, кто-то с перепугу тоже огня добавил… пока что да к чему разбирались — нас уже кавалерия смяла, насилу ноги унес. Кабы от Железной роты что осталось, так Маришка вздернули бы не разбираясь, да только и его там посекли и почти всех наших. Рыцарь ежели оружный на коне да с палашом в руке занесенным — куды против него попрешь без строя? Дрогнули, разбежались — все, пиши пропало.
— Кто же так делает? — вмешался третий, постарше, с седыми висками: — Правильные командиры магикусов на флангах держат. Чтоб по вражеской кавалерии работали, когда та в обход пойдёт. Видел я, как один магикус Третьего Круга целую конную сотню молниями разметал. Правда, потом сам от истощения помер — перестарался. Ни к чему все эти новомодные построения, когда там сперва ударят, потом в строй же и отступают, али когда над головами у своих палят или вона была еще придумка у герцога Освальда когда пикинеры в первую атаку на коленях стоят и пики на колено кладут, остриями к врагу, а уже после того как маги отстреляются прямой наводкой — поднимаются. В пылу боя порой как тебя зовут забываешь, обязательно кто-нибудь в спину огненным шаром ударит али еще чего… Неет, боевой строй он как топор должен быть — простым и сильным! Чтобы сломаться было нечему.
У окна сидела компания горожан — ремесленники и мелкие торговцы. Они обсуждали дела поближе.
— Слыхали? Наш Хельмут опять с городским советом сцепился! — шептал тощий сапожник: он требует новый налог на оборону ввести, а муниципальный совет против. Говорит, и так казна не безразмерная.
— Да он просто своих наёмников жалеет! — возразил краснолицый мясник: — «Чёрным Пикам» платить надо, да и остальным тоже, вот он и хочет эти расходы на город переложить. Налог — это конечно
— Тише ты! — одёрнул его третий. — Стены слышат. Вон, стражник городской в углу сидит, всё слушает да на ус мотает.
Разговор перескочил на более безопасную тему.
— А про младшего Линдберга слышали? — понизив голос, спросил сапожник. — Дочку кузнеца Франца обрюхатил! Теперь старший Линдберг бегает, откупается. Пять золотых предложил, чтоб девка молчала.
— Пять золотых! — присвистнул мясник. — За такие деньги я бы и сам родил!
За стойкой захохотали, но смех быстро стих, когда в дверях появился человек в сером плаще с капюшоном. На груди у него виднелся серебряный медальон с символом Святой Катедры.
— Церковник, — прошипел кто-то.
Человек прошёл к стойке, не обращая внимания на внезапно стихшие разговоры.
— Эля, — коротко бросил он Лео. — И хлеба.
Пока Лео наливал, купец за дальним столом не удержался:
— Правда, что Церковь графа Мальтенского анафеме предала?
Церковник медленно повернулся.
— Граф Мальтенский отрёкся от истинной веры и впал в ересь некромантии, — сухо произнёс он. — Великий Понтифик вынес справедливое решение. Всякий, кто укроет еретика или окажет ему помощь, разделит его участь.
— А что он такого сделал-то? — не унимался купец.
— Пытался воскресить мёртвого сына, — ответил церковник и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.
В таверне повисла тяжёлая тишина. Лео почувствовал, как у него похолодели руки. Некромантия. Воскрешение мёртвых. Он невольно вспомнил ту ночь с Ноксом и поспешно отвернулся, делая вид, что протирает кружки.
— Вот дурак-то граф! — наконец прервал молчание рыжий наёмник. — Все знают, что мёртвых трогать нельзя. Против природы это.
— Ага, — поддакнул его товарищ. — Хотя поговаривают, в старые времена некроманты целые армии мертвецов поднимали. Представляете — идёшь в бой, а против тебя покойники встают!
— Байки всё это, — отмахнулся ветеран. — Настоящих некромантов уже лет сто как не осталось. Церковь всех выжгла. Да и слава богу — нечего с мертвяками якшаться.
Лео стоял за стойкой, механически протирая одну и ту же кружку, и чувствовал, как внутри всё сжимается от страха. Если бы они знали, что рядом с ними стоит тот, кто может поднимать мёртвых… Что бы они сделали? Сдали бы Церкви за награду? Или сами бы на месте прикончили?
Церковник допил свой эль, оставил медяк на стойке и вышел, так и не сняв капюшона. Как только дверь за ним закрылась, таверна снова ожила.
— Мрачные они какие-то стали в последнее время, эти церковники, — проворчал купец. — Раньше хоть улыбались иногда.
— Война на носу, вот и мрачнеют, — философски заметил сапожник. — Когда короли дерутся, простому люду только молиться и остаётся. Хотя церковникам-то что, больше молятся — больше денег будет. Их-то поди никто не тронет.