Башни Латераны
Шрифт:
Разговоры потекли дальше — о ценах на зерно, которые опять поползли вверх, о новой городской страже, которую барон набирает, о странных огнях, которые видели над старыми руинами к северу от города. Лео слушал вполуха, автоматически наливая эль и подавая хлеб, но мысли его были далеко.
Ближе к полудню, когда первая волна посетителей схлынула, в таверну потянулась другая публика — городские зеваки, мелкие ремесленники на обеденном перерыве, стражники после ночной смены. Разговоры стали живее, голоса громче, а сплетни — сочнее.
— А я вам говорю — третья
— Может, с парнем каким сбежала? — предположил подвыпивший извозчик.
— Да какой парень! Ей всего четырнадцать было! — возмутилась прачка. — И корзину у колодца нашли, опрокинутую. Нет, тут дело нечисто. Вон, цирк этот бродячий как раз неделю назад за городскими стенами встал… срам один! Небось оттуда все и идет, ересь и непотребство всякое! Говорят, там девка совсем голая выступает, наверняка демонам душу продала да мужикам нашим головы морочит теперь!
— Чего сразу цирк-то? Был я там третьего дня, — вмешался молодой подмастерье: — ходил на представление — такие чудеса показывают! Бородатая женщина есть, силач, который подкову руками гнёт, а ещё фокусник — настоящий магикус, говорят! Огонь глотает и изо рта выпускает! И девка там которая гимнастка вовсе не голая, на ней одежды такие, что плотно к телу прилегают, чтобы фокусы всякие делать, гибкая она как змея.
— Змея и есть! — подхватила прачка: — своими гибкостями моему Стешику всю голову заморочила, он туда уже седьмой день ходит на нее зенки свои бесстыжие пялит! Она поди демонические ритуалы по ночам творит, жаб в кипятке варит и потом слюной на души праведные морок наводит! Вот и пропадают наши девки! Поди она еще в их крови купается и…
— Бабьи сказки, — отмахнулся стражник у стойки: — а девки эти небось к любовникам сбежали. Весна же на дворе, кровь играет. А ты бы язычок прикусила с такими-то обвинениями, была бы в силе Святая Инквизиция — они бы сперва тобой заинтересовались, да на правеж поставили. Знаешь что за лжесвидетельство бывает?
— Дак а я чего? Я ничего! — тут же дает попятного прачка: — я не видела ничего, это я только что люди на базаре судачат говорю. Сама-то я цельными днями белье стираю, мне и головы поднять некогда.
За угловым столом расположилась компания студентов Академии — судя по потрёпанным мантиям и красным глазам, прогуливали занятия после вчерашней попойки.
— Слыхали, Теодор фон Ренкорт вчера на дуэль Маркуса вызвал! — возбуждённо шептал тощий парень с прыщавым лицом. — Прямо во дворе Академии!
— Да ладно! — не поверил его приятель. — Магистры же запретили дуэли после того случая в прошлом году, когда тот третьекурсник огненным шаром в Башню зарядил! Скандалу было! Церковники приходили к ректору, ругались.
— Так они ночью за городом встречались! У старой мельницы! Я сам видел — Теодор такой огненный вихрь создал, что Маркус аж на задницу сел от страха!
— А из-за чего подрались-то?
— Да из-за девки, из-за
Лео почувствовал, как внутри всё похолодело. Алисия. Из-за неё дрались. Он сжал тряпку так, что костяшки пальцев побелели. Сглотнул, помотал головой, достал из-под стойки тряпку и быстро протер полированную деревянную поверхность, стараясь не думать ни о чем.
У дверей расположились двое торговцев, только что вернувшихся с дороги.
— В Проклятых Землях опять неспокойно, — говорил один, отряхивая дорожную пыль с плаща. — Ехали мимо заставы Чёрного Камня — там гарнизон утроили. Солдаты говорят, по ночам странные звуки слышат, будто кто-то под землёй копает.
— Демоны, не иначе, — перекрестился второй. — Говорят, они там гнёзда свои восстанавливают после последней войны.
— Да какие демоны! — встрял бывалый наёмник. — Я те земли вдоль и поперёк исходил. Обычные твари там водятся — волки мутировавшие, да пауки размером с телегу. Противно, но не более того.
— А костяные поля видел? — спросил торговец. — Где кости так и торчат из земли, белые такие, будто вчера обглодали?
— Видел. И что? После любой большой битвы такое остаётся. Природа потом своё возьмёт, затянет всё травой.
Тем временем прачка переключилась на более приземлённые сплетни.
— А вы слышали про жену пекаря Отто? Застукала его с той молоденькой помощницей прямо в пекарне! На мешках с мукой!
— Да что вы! — ахнула её соседка. — И что дальше?
— А что дальше — скалкой его огрела так, что он три дня с повязкой на голове ходил! А девку ту взашей выгнала, теперь та в «Золотой лилии» работает, если понимаете, о чём я…
— Понимаем, понимаем, — закивали слушательницы.
За стойку ввалился здоровенный кузнец Франц — тот самый, чья дочь связалась с сынком Линдберга.
— Эля мне, парень! Большую кружку! — рявкнул он Лео. — И чтоб полная была а не как в прошлый раз!
Пока Лео наливал, кузнец повернулся к залу.
— Если ещё раз увижу этого щенка Линдберга возле моей Гретхен — голову откручу! — прогремел он на всю таверну. — Пусть папаша его богатый хоть золотом обложится!
— Успокойся, Франц, — миролюбиво сказал сапожник. — Пять золотых — хорошие деньги. Дочке приданое будет.
— Приданое! — взревел кузнец. — Да она теперь с брюхом! Кто её замуж возьмёт?
— Найдётся жених, — философски заметил стражник. — За пять золотых и не на такое согласятся.
В дверях появилась Маришка, которая сложила полные белые руки на груди.
— Лео! — крикнула она. — Вильгельм зовёт, мясо довезли, разделывать надо!
Лео с облегчением оставил стойку — обычно он с удовольствием слушал все эти сплетни, но сейчас ему стало тяжело. Наверное из-за слухов про Алисию и дуэли из-за неё. Он представил, как она танцует на весеннем балу — в красивом платье, с распущенными волосами, смеётся… И танцует не с ним. Никогда не с ним. Даже в его мыслях.