Башни Заката

Модезитт Лиланд

— Что тебе требуется от нас?

— Всего-навсего печать на бумагах о разгрузке. Вам самим не стоит и утруждаться, ее может приложить любой писец, который смыслит в действующих…

— На настоящий момент писцов у нас здесь меньше, чем регентов. Разгружайтесь, а мы там разберемся с бумагами.

Не успевает Креслин договорить, как торопыга-капитан уже спешит на свое судно. Перед юношей стоит крепкая черноволосая женщина со странно знакомой улыбкой. Где они виделись? Ему никак не удается вспомнить это.

— Капитан стражей Шиера.

Регент Креслин. Регент Мегера, — каждый из соправителей удостаивается легкого кивка.

— Не было ли у вас затруднений с магами? — интересуется Креслин.

— Нет, — с усмешкой отвечает женщина, — может быть, потому, что мы убедили капитана идти под нашим флагом, — она указывает на среднюю мачту. — Правда, одна военная шхуна следовала за нами, но отстала на полпути к заливу.

Приметив на фоне лазоревого неба скрещенные черно-серебряные молнии, Креслин улыбается ей в ответ:

— У тебя, кажется, полный отряд?

— Два с половиной взвода, но по большей части новобранцы.

— Вы, наверное, привезли кое-какие припасы. Можно приниматься за разгрузку?

— Тут не помешали бы лошади и телеги. Целительница… Она… проявила незаурядную настойчивость. Мы привезли полевые пайки из расчета на три месяца, лекарства, семена и старое, но вполне годное к употреблению оружие, которого хватит еще на два взвода.

Креслин не открывает рта, но Мегера улавливает его изумление.

— И это не все. В Сутии целительница закупила множество инструментов для обработки дерева и камня, а передний трюм наполовину забит строительной древесиной. Вроде бы такой, какая не годится для нашего холодного климата. Во всяком случае, маршал объяснила отправку ее сюда именно так.

— Вот где настоящее волшебство! — со смехом восклицает Креслин.

Шиера смеется вместе с ним. Спустя мгновение она поворачивается к кораблю:

— Начать разгрузку!

Креслин обводит взглядом выстроившихся на палубе в полном боевом облачении стражей, примечает кучку — не более дюжины — детей и консортов. А вот и фигура в зеленом — он ожидал, что увидит ее. Клеррис уже на палубе и обнимает Лидию, и у Креслина начинает щипать глаза. Он снова переводит взгляд на Шиеру. Со спины капитан стражей определенно кого-то ему напоминает…

— Это не просто политика, — замечает Мегера, придвинувшись ближе к его плечу. — Кажется, маршал нашла единственный способ сказать тебе о своей любви.

Креслин не отвечает, потому что сказать ему нечего. Он смотрит, как Клеррис и Лидия отстраняются друг от друга, улыбаясь совершенно одинаковыми улыбками. Они не держатся за руки, но близость между ними и без того очевидна.

Открывается люк носового трюма, и два матроса закрепляют над ним ручную лебедку.

— Мегера, ты не хотела бы составить компанию капитану стражей Шиере? — спрашивает Креслин. В действительности это не вопрос, поскольку у него нет сомнений: иметь дело с воительницами из Западного Оплота лучше не ему, а именно ей.

— Да, конечно, ведь

капитан, надо думать, предпочитает не… Хотя, — тут ее лицо озаряет на редкость ясная улыбка, — пожалуй, мы оба можем вызывать у нее некоторое беспокойство.

Креслин тоже искренне улыбается, что в последние дни случалось нечасто.

— Мы могли бы… Впрочем, тогда мне пришлось бы объяснять, как обычный мужчина ухитрился сбежать из Западного Оплота, а тебе, наверное, пришлось бы что-нибудь поджарить в знак серьезности своих намерений.

— Решено, беру стражей на себя, — холодно произносит Мегера, оставив Креслина недоумевать: чем он прогневил ее на сей раз?

— Чтобы женщину уважали, ей не обязательно прибегать к силе или к магии, — отвечает на невысказанный вопрос Мегера, глядя мимо него на пристань, где строятся сошедшие на берег стражи.

— Я имел в виду не это… — извиняющимся тоном бормочет Креслин.

— Ну, конечно… суженый, — она качает головой.

По трапу спускаются Черные. Лидия несет черный кожаный футляр, который кажется ему знакомым.

— Креслин, позволь представить тебе… — начинает Клеррис.

— Мы уже знакомы, — мягко перебивает его юноша. — Мне ли не помнить Лидию, ведь я обязан ей жизнью, если не большим, — Креслин кланяется. Он не кланялся никому с тех пор, как покинул Западный Оплот, но целительница бесспорно заслуживает этого.

Однако она краснеет, да и на лице Клерриса появляется смущение.

— Это большая честь, Креслин… тем паче от регента, — произносит Лидия тоном, который не вполне ему понятен.

— Коли он способен на такой знак уважения, для него, пожалуй, еще есть надежда, — язвительно бормочет Мегера.

— Лидия, позволь представить тебе Мегеру, мою соправительницу и суб-тирана Сарроннина.

— Рада познакомиться. Тиран проявила готовность помочь острову.

— Дражайшая сестрица? И в чем же проявилась ее щедрость?

— В обещании поставить зерно, оливки и строительные материалы… после завершения сбора урожая.

— О! Буду ждать с нетерпением.

Креслин молча кивает, прекрасно понимая смысл такой отсрочки. Риесса поддержит их лишь в том случае, если они, невзирая на козни магов и прочие напасти, продержатся до осени, то есть докажут способность выжить самостоятельно.

— Прости, Лидия, но я должна распорядиться насчет устройства стражей, — говорит Мегера. — Буду рада поговорить с тобой попозже.

Она направляется к Шиере, которая по-прежнему кажется Креслину неуловимо знакомой, а Лидия подает юноше черный футляр.

— Это от маршалка.

Креслин сдвигает брови, силясь сообразить, что бы такое могла послать ему Ллиз, но, приняв футляр, тут же понимает, что там гитара. С чего бы это?

— В футляр вложена записка.

Креслин, однако, решает, что не стоит читать записку прямо на пристани, тем более что к нему спешит капитан корабля.

— Прошу прощения, но, похоже, у меня еще есть кое-какие дела.