Башни Заката
Шрифт:
— Мегера!
— Заходи.
Рыжеволосая сидит на топчане, покрытом стеганым одеялом. Помимо топчана в спальне находятся табурет и узкий стул с решетчатой спинкой. Вычищенная и отполированная латунная лампа проливает свет на безупречно подогнанные каменные плитки и плетеный травяной коврик.
— Как прошел день? — спрашивает Креслин, опускаясь на маленький, но прочный табурет.
— Немного устала…
Юноша обращает внимание на ее застегнутую до горла на все пуговицы блузу с пышными, длинными рукавами, закрывающими запястья… Оно и немудрено, когда надо жечь древесный уголь.
— Древесный
Мегера кивает:
— Да. Дело идет, но только медленно. Вот будет готова печь, тогда некоторые из стражей смогут взять это на себя. А как у тебя?
— Мы использовали имевшееся стекло. Питейный зал уже готов и кухня тоже. Задержка с жилыми помещениями и прихожей, — даже отвечая на вопрос, Креслин не может не думать о том, что же она от него скрывает. — Чем занималась с Шиерой?
— Ничем особенным. Я просто стараюсь, как могу, освоить искусство стражей.
— Ну а что ты утаиваешь от меня? — с ухмылкой спрашивает Креслин.
— Да пропади ты пропадом! — взвивается Мегера. — Пропади со всеми потрохами и со своей дурацкой честностью! Ненавижу тебя! Убирайся!
— А что я такого сделал?
— Дело не в том, что ты сделал, а в том, каков ты есть. Расселся здесь, ухмыляешься, а сам испорчен насквозь. Настолько, что сам этого не понимаешь. Проваливай!
Юноша с серебряными волосами выходит, закрывает за собой дверь и слышит, как внутри задвигается засов. Вернувшись в свою пустую спальню, он долго, уже после того как в соседней комнате гаснет свет, стоит в темноте у окна, прислушиваясь к шепоту бриза и глядя, как облака затягивают темное поле, усеянное сияющими звездами, из которых Северная ярче всех.
LXXXIII
Подавшись вперед, Мегера подставляет свой деревянный меч под клинок младшего стража, скользящим движением обводит его и делает выпад.
— Выпад получился неплохо, но по завершении удара ты не вернулась в стойку, — замечает старший дежурный страж. — Забудь о том, что это учеба, и действуй как в бою, когда ты должна убить, чтобы не убили тебя.
Рыжеволосая утирает лоб и обводит взглядом двор, служащий стражам из Западного Оплота тренировочной площадкой. Три других пары стражей продолжают упражнения — никто из них даже и не посмотрел в ее сторону. Остальные женщины из отряда, не считая трех, работающих с Креслином на утесе, заняты приведением в порядок жилых помещений, предназначенных для них самих.
С чего тем трем воительницам вздумалось помогать ему, Мегера не знает и предпочитает не забивать себе этим голову. Отгоняя посторонние мысли, она сжимает рукоять тренировочного меча и тут же слышит замечание:
— У тебя пальцы побелели. Не стискивай рукоятку так крепко.
Мегера ослабляет хватку, одновременно думая о предстоящей встрече с Креслином и Лидией. По поводу стекла.
— Попробуй еще раз, — говорит ей страж, — и помни: даже если ты сразила противника, это не значит, что рядом не окажется другого, готового нанести удар.
Резко кивнув, она переходит к следующей паре, присматривается к движениям сражающихся:
— Если вам обеим не терпится расстаться с жизнью в первой же схватке, то можете продолжать в том же духе…
Глубоко вздохнув, Мегера возвращается на исходную позицию и взмахом деревянного клинка дает
Плечи ее отчаянно ноют, а синяков и ссадин на руках куда больше, чем она могла себе представить. Но никто об этом не догадывается. Ведь теперь на ней всегда блуза с длинными рукавами.
— Не только… стражи из Оплота… умеют… биться… насмерть… — сбивчиво выкрикивает она, отбивая удары.
На сей раз она не атакует, а защищается.
— Все в порядке, госпожа? — спрашивает младший страж, юная девушка, едва достигшая возраста, позволяющего поступить на службу.
— Все прекрасно. Давай еще разок.
Однако упражнения пора заканчивать: ей нужно идти. Времени отчаянно не хватает, и Мегера может лишь удивляться тому, как Креслин ухитряется управляться разом со столькими делами. Но у нее все равно перед ним должок, должок за его свиноголовость и неспособность ее понять.
— Будь проклят… — шипит она, выписывая клинком оборонительные восьмерки. Когда Мегера представляет себе на месте младшего стража Креслина, меч ее начинает двигаться с удвоенной быстротой. А того, что желудок скручивает узлом, она предпочитает не замечать.
LXXXIV
Лучи послеполуденного солнца, пробившись сквозь затянувшие северо-западный небосклон тучи, падают в узкое окошко старой части ныне расширенной цитадели.
— С общим залом вышло не то, — хмуро бормочет Хайел. — Питейное заведение работает, но вовсе не так, как было задумано. Мои ребята сидят в одном углу, ейные стражи — в другом, и одни косятся на других с неприязнью. Хорошо хоть, до драки не доходит. Довольны только рыбацкие жены, устроившиеся в заведение подавальщицами. Чем меньше люди разговаривают, тем больше пьют. Правда, и выпивки в обрез, с этим тоже могут возникнуть затруднения.
— Ну, пусть тогда твои люди… Не знаю, неужто нельзя чуточку потерпеть без пьянства? Как только в садах созреют плоды, часть их можно будет пустить на хмельное. Или… — Креслин задумывается о других растениях. — Тут на утесах растут пурпурные ягоды. Вкуса никакого, но если сок перебродит, получится то что надо. Скажи, а кто-нибудь из твоих гонит самогон?
— Есть такие, — признает Хайел. — Но не думаю, чтобы тебе захотелось пить эту дрянь.
— Любое пойло можно довести до ума, если приложить старание. Распорядись, чтобы им зачлось по полнаряда за сбор ягод для последующего сбраживания. Когда напиток будет готов, позови Мегеру и Клерриса: они обработают бочки, так что питье станет вполне приемлемым.
Удивительно, но чем больше удается сделать, тем больше встает новых задач. Стоило расширить цитадель, как возникли вопросы об отсутствии некоторых необходимых удобств и нехватке постельного белья. А теперь вот приходится думать еще и о винокурении да пивоварении!
Креслин пожимает плечами. Мегера с Шиерой рьяно взялись за расширение цитадели, благо Лидия привезла из Сутии необходимые материалы и инструменты. Теперь крыша над головой есть, можно сказать, у всех, но как обеспечить всех еще и постельными принадлежностями? Ни льна, ни хлопка на острове не растет, да и прядилен с ткацкими мастерскими покуда не заведено.