Башня Крови

Игнатов Михаил Павлович

Сейчас, вглядевшись пристальней, я уже не уверен, что Ребел похож на Адалио, как показалось с первого взгляда. Зато кажется, что он вот-вот шевельнётся или что-то скажет, что он лишь великан, застывший на долгие столетия в ожидании меня.

Взгляд, который скользил по статуе, зацепился за ещё одну деталь. У ног Предка вертикально стояла плита, на которой было что-то высечено.

Как там сказали тени?

Место силы, где я могу узнать секреты своей силы.

На несколько ударов сердца меня охватил соблазн развернуться и уйти. Я даже убивать Предка Аманию не хочу,

хотя она и просила меня об этом. А уж тем более не хочу возвращения в наш мир теней и драугров.

Но я пересилил себя. Всё равно от этого не убежишь. Тени со мной с рождения, многими способностями крови Оскуридо я пользуюсь. Только от меня зависит, что я буду делать в будущем. Но знать о себе всегда лучше, чем не знать. Тем более именно эти силы уже не раз позволяли мне выжить.

Тени привычно раздались в стороны, давая мне возможность пройти, не касаясь их.

Никаких мрачных пророчеств или рецептов правильного убийства жертв на плите не нашлось.

Я такое уже видел. В Грасдоке на основании статуи Хранителя. Это движения пути меча. Фигурки идара, которые изображают позиции с мечом и какой-то вид шагов. Здесь только рядом добавлены дополнительные фигурки, в которых нарисован путь жара души и печати. Если я всё верно понимаю.

Ещё отличаются позиции. Совпадает только первое движение, как и во всех известных мне техниках Домов и королевств Скеро и Реола. А вот со второго уже отличия. Пятое идёт вторым, третьим идёт десятое, следом…

Я замер, впитывая в себя путь меча и прокручивая его в голове. Начало даже проще, чем Клинок льда и света, но вот дальше всё это становится сложней с каждым движением, да ещё и эти странности с жаром души…

На печати пальцев можно даже не глядеть. Всё это эхо давно минувших дней, дней, когда Предки жили дружной семьёй и Ребел ещё был жив. Тысячу лет уже, как единое прежде искусство раскололось на два пути. Внешние и внутренние техники.

Так, попробуем.

Я прокрутил в голове первые пять движений, поднял меч в первую позицию. Начнём.

Мне понадобилось около пяти часов, прежде чем я сумел слить воедино все движения меча. Не так-то просто всё это оказалось, как выглядело со стороны.

Но слить-то я их слил. Только впустую. Когда я принялся вливать жар души в заученную последовательность нового умения, то он срывался с лезвия меча какими-то жалкими всполохами, которые не сумели бы навредить и младшему воину.

Похоже, что это искусство меча сгнило за тысячу лет. Смерть Ребела не прошла для его учений бесследно. Жаль.

Я опустил меч, вздохнул. Ну вот, только я решился использовать умение падшего Предка, а оно оказалось негодным.

— Господин, позвольте мне дать вам совет. Для начала переход во вторую позицию должен быть более плавным и плоскость меча должна поворачиваться так же плавно, а не резким движением, как вы привыкли.

Я медленно повернул голову к заговорившей тени. Это только год назад они казались мне все одинаковыми. С тех пор как они перестали исчезать днём, с того дня, как я впервые посчитал их точное число, они начали меняться. А после того, как убил Кровавого и сразу же Визира, они стали пугающе

чёткими и… разными.

Сейчас со мной заговорила тень, которая была самой большой из них. И которая до этого дня почти всегда молчала. Кажется, последний раз она говорила со мной в той самой пещерке, отвечая на вопрос, сколько тьмы они забрали у Кровавого.

Хмыкнув, я прямо сказал то, о чём давно подозревал:

— Вы помните гораздо больше, чем говорите мне.

Тень рухнула на колено, сгибая спину:

— Это не так, господин, вы ошибаетесь. Наша память затянута туманом. Я вспомнил эту технику, только когда увидел плиту, одновременно с вами. Но я вспомнил, что отлично владел обеими техниками и вижу все ошибки, которые вы совершаете.

Я спросил, уверенный в ответе:

— А другие техники?

— Они всё ещё в тумане, господин. Возможно, когда вы станете сильней, что-то вернётся, и я с радостью передам вам эти знания.

Но в его ответе всё же было то, что меня заинтересовало:

— Именно ты передашь? Кто вы вообще такие?

Тени явственно переглянулись и вперёд шагнула ещё одна. Не самая высокая, не самая плотная из них, но та, что чаще всего со мной говорила всё это время. Это именно она первой заговорила со мной у реки, это она первой падала на колени, извиняясь за то, что тени едва не убили меня в детстве и в Кузне.

— Господин, мы советники и верные слуги королевского рода Оскуридо. Многое стёрлось из нашей памяти за сотни лет забвения, но мы помним точно, что стать тенями и вечно служить Оскуридо было нашим собственным желанием.

— И чего вы советники?

— Я сабио Молак, мудрец. Я помогал королям Оскуридо заглядывать в поступки людей и давал общие советы, — тень повела рукой, указывая на остальных. — Советники по торговле, землям, суду, армии, тайнам, пути меча.

Каждый на кого указывала тень, опускался на колено, склоняя голову. Последним тень-мудрец указала на здоровяка, что и так уже склонился передо мной, первым.

— А остальные?

Я указал на тени, что держались позади коленопреклонённых и до сих пор стояли.

— Это наши помощники. В основном, конечно, помощники Ариоса, советника по тайнам. Впрочем, сейчас мы все его помощники. Нужны ли вам сейчас те немногие советы по выращиванию пшеницы или строительству водных каналов, что помнит Тормур? Нам приходится служить вам своей бестелесностью и ждать вашего возвышения, король Лиал.

— Аха-ха-ха! — я оборвал свой смех, повёл рукой. — Простите. Но король Лиал — это всё же чересчур. Сейчас я лишь наследник Малого дома.

— Вы верно сказали, господин, лишь сейчас.

Да уж. Смеяться мне как-то расхотелось. Как и спорить с тенью. Я жестом приказал всем подняться и повернулся к здоровяку:

— А как зовут тебя?

— Ирал, господин, я советник пути меча для всех наследников Оскуридо. И я неимоверно горд, что теперь тоже могу послужить вам так, как и должен.

— Ну давай, Ирал, поправляй, — я соткал движения меча, поправив первые два так, как и сказал Ирал ранее: медленно и плавно поворачивая меч и уводя его во вторую позицию. — Где ошибка дальше?