Башня Крови
Шрифт:
Я лишь вздёрнул брови, а вот Кодик хмыкнул:
— А не слишком нагло? Господин, я не уверен, что тут со всех столько соберётся.
Девушка уверенно ткнула пальцем в тело одного из убитых:
— Стащил мою котомку он и сдавать в общий котёл даже не подумал. Кошель с золотыми чёрного бархата и с алой вышивкой в виде песчаной розы Салира.
Я переглянулся с Кодиком и Креодом. Даже сам кошель очень дорогая вещь. Отыскать его, означает уже подтвердить её слова наполовину.
Креод обернулся
— Кто видел такой кошель?
— Не было такого, гаэкуджа.
— Ещё раз обыщите все. И это тело в особенности.
Минута и Суташ уже протягивает мне чёрный кошель с алой розой Салира на боку.
— В сапоге прятал, господин.
Я потянул завязки.
И впрямь золото. Интересно даже, откуда у этой девушки такие деньги. Но это не моё дело: есть богатые простолюдины, есть идары, которые путешествуют, скрываясь.
— Лови.
Я метнул кошель, проверяя, поймает ли она его. Не поймала. Вряд ли она идар.
— Закан...
Из леса ко мне метнулась тень, замерла в шаге:
— Господин, в двадцати канах отсюда ещё бандит. Только что пришёл откуда-то и затаился.
Я вытягиваю в сторону, откуда прилетела тень палец, и сообщаю:
— Там ещё один. Взять его.
Два воина сорвались с места раньше, чем я закончил говорить.
Я заметил странный взгляд девушки с косами, но вперёд шагнула та, что старше, бывшая хозяйка каравана из трёх повозок.
— Ваша милость Лиал, позвольте представиться. Я Алая из Озардо.
Я кивнул и поинтересовался:
— И чего ты хочешь?
Она выдохнула:
— Я прошу вас взять меня с собой в ваш Дом.
Я с интересом уточнил:
— Откуда ты знаешь, кто я? И с чего мне брать тебя?
— Я знаю все Дома королевства, ваша милость, и знаю, кому принадлежат плащи жёлто-синего цвета. Всегда нужно знать, по чьим землям идёшь и приветствовать солдат именем их Дома. Им это нравится.
Я киваю. Возможно. Хотя даже я не учил наследников всех Домов севера. А она знает моё имя, имя наследника одного из Малых домов, который лежит очень далеко от её родного города.
— А второй ответ?
Алая пожимает плечами, уголок её рта дёргается, прежде чем она отвечает мне:
— Муж мёртв, охранники мертвы, половина товаров испорчена. Дело моей жизни разрушено, а значит, нужно начинать заново, как бы тяжело ни было на душе, — Алая подняла взгляд, глядя мне глаза. — Почему не в вашем Доме, ваша милость? Я хорошо знаю цены, умею торговаться и честно веду записи. Не каждый управляющий вашими деревнями может таким похвастаться и уж точно среди них мало тех, кому вы спасли жизнь, отомстили за смерть родных и будет вам верен до конца жизни.
В задумчивости провёл пальцами по щеке и подбородку, ощущая колкость щетины. Похоже, что уже опять пора бриться.
Ближайшая
— Господин, хорошее предложение. Нет ничего надёжней, чем личная благодарность.
Невольно я покосился на тень. Как отвечать на мои вопросы, так у них память отшибло, а как советы давать...
В чём-то и тень, и женщина правы. Доказательство ждёт меня на дороге. Илиот. Но одно дело благодарность идара и клятва на алтаре, а другое простолюдин, который...
Невольно мои губы изогнулись в улыбке. Если она знает цвета моего Дома, помнит мои имя, имя никому не известного ребёнка, то тем более она знает, что мой Дом объявил о нахождении месторождения слёз Амании. Может, она рассчитывает отыскать место не управляющего одной из наших бедных деревень, а получить место повыше и поближе к слезам?
Но... Почему нет? Неужто отец не придумает дела, куда можно её приставить? А клятву на алтаре никто не отменял.
Воины вынырнули из-за кустов, таща хрипящего бородача. Пора было решать, и я кивнул:
— Хорошо, Алая. Поглядишь на север, если ещё там не бывала. Мой отец решит твою просьбу, ведь он владетель Денудо.Она согнулась в глубоком поклоне:
— Благодарю за милость, господин.
Я с насмешкой спросил у остальных:
— Больше никто не желает ничего попросить?
Заплаканная девушка лишь испуганно замотала головой, а вот та, что с косами хмыкнула:
— Нет, ваша милость. Я благодарна вам за спасение, но не до такой степени, чтобы вам служить.
Я кивнул, про себя отметив ещё одну деталь. Речь. Её слова скорее подходили сабио Атриосу, чем грязнушке, которую едва не изнасиловали в лесу.
Креод, стоя над бородатым разбойником, окликнул меня:
— Господин, он говорит, что в половине дня пути есть ещё один лагерь. В несколько раз больше. Сколько в лигах он даже не представляет.
Я помнил о ждущих меня на дороге Хасоке и Фату и лишь покачал головой:
— С этим пусть разбирается местный владетель. Мне хватило беготни по лесу. Отвезём его в город и сдадим там, пусть им рассказывает, где ловить его приятелей.
— Конечно, господин. А ну-ка, тащите верёвку, парни.
Узира с интересом поглядывала на спину этого заносчивого идара. Малый дом Денудо, а ведёт себя так, словно принадлежит к Великому.
Впрочем, нет. Узира сморщила носик и призналась сама себе, что слишком предвзята в суждениях. Мало какой Великий дом стал бы тут лично разбираться на чужих землях, кому что принадлежит и лично участвовать в погоне по следам разбойников.
Скорее бы проехал мимо.
Даже интересно, что же он тут искал и о чём спрашивал тех трёх, что так жутко хрипели за кустами.