Башня Тишины
Шрифт:
– А! – видя такое упрямство, пренебрежительно сказал Виндроуз, бессильно прислонясь к столбу. – Но скажи, в чем заключается правда, которую ты хочешь донести до регента?
В свете луны было видно, как сжались губы Кериса.
– Правда, – тихо промолвил он, – это то, что Инквизиция сможет выжать из тебя. – Повернувшись к Джоанне, парень передал ей пистолет и сказал: – Присмотри за ним!
А перед уходом я еще раз погляжу, что тут такое, – и, повернувшись, Керис направился в темноту внутренних комнат.
Антриг снова вздохнул и прислонился лбом к столбу,
Держа пистолет наведенным на старого мага, Джоанна пододвинула перевернутый стул тяжелого резного дуба и уселась. Только опустившись на обитое кожей сиденье, она почувствовала, как устала за день. Помолчав, она вдруг поинтересовалась:
– Но если ты действительно волшебник, тогда почему же ты не разорвешь эти цепи, не сломаешь замки?
Виндроуз посмотрел на нее и устало улыбнулся.
– Я мог бы сделать это! И замки мне открыть не трудно! Но у Церкви есть свои маги. Как только я применю свою силу, они сразу же поймут, где именно я нахожусь! И тогда они не замедлят явиться сюда. А потом… – подумав, Антриг Виндроуз явно решил не говорить, что последует потом.
Джоанна положила ногу на ногу.
– Но ведь ты уже был пленником Церкви, – сказала она недоуменно, – с какой стати им браться за тебя именно теперь?
– Вообще-то я был пленником Совета Кудесников, хоть и под охраной Церкви.
Архимаг… – тут отставной кудесник поколебался, а затем продолжил, архимаг боролся за мою жизнь, как лев!
– Это дедушка Кериса?
– Да, Солтерис Соларис, так его еще зовут!
Джоанна нахмурилась, подумала немного, а затем выпалила:
– Так это с ним ты скрылся из… из тюрьмы?
– Вовсе не с ним! – неожиданно тихо возразил Антриг. – Я вообще его там не видел! Он туда и не входил, – но при этом Антриг не смотрел девушке в глаза, и поэтому она почувствовала – лжет.
В воздухе снова повисла неловкая тишина. Стояла глубокая ночь, но холодно в помещении не было. Девушка вдруг почувствовала головную боль – от голода. Оно и понятно – кусок хлеба, овечий сыр и травяной настой, проглоченные десять часов назад, придают не слишком много сил. Так, подумала она, сейчас ночь, воскресенье. Тут же она вспомнила, как ей не хотелось выходить на работу в понедельник. Что ж, ее желание исполнилось.
Но выходить на работу ей не хотелось потому, что она знала: за нею следят. И вот теперь она здесь, с человеком, который следил за ней. Следил там, на работе, и в доме Гэри. Более того…
– Но почему? – тихо спросила она. – Почему я? Я уже спрашивала об этом раньше…
Антриг спокойно оглядел ее и отозвался:
– Дорогая моя Джоанна! Если бы только я знал это, я и сам бы чувствовал себя немного счастливее!
Вдруг Виндроуз предостерегающе поднял перехваченную цепью руку – какой-то звук в тишине этого разгромленного дома привлек его внимание.
– Что такое… – начала было девушка, но Антриг быстро поднес пальцы к губам, приказывая ей молчать. Джоанна тут же превратилась в слух, но сколько ни напрягала уши, услышать ничего, за исключением шороха листьев
Голосом тихим, как шелест шелка, Антриг прошептал:
– Инквизиторы!
Джоанна бесшумно соскользнула со своего уже насиженного кресла и приблизилась к чародею. Она теперь была так близко к нему, что могла ощутить запах сена, которым пропиталась его одежда.
– Но я ничего не слышу! – удивилась девушка. Ответом послужил лишь пренебрежительный вздох.
– На том конце дома! Они поймали Кериса! В верхнем ящике стола лежит ключ – Нандихэрроу всегда держал его там!
Джоанна помедлила в нерешительности. Ведь сама она, как ни старалась, не слышала ни единого звука. Керис наверняка убьет ее, если она позволит обвести себя вокруг пальца, особенно если так просто. Вот Сэм Спейд на ее месте сощурил бы презрительно глаза и брякнул: "Перестань молоть ерунду, Мерлин!", или что-нибудь в этом роде. Но что же тогда делать? Стараясь говорить не слишком громко, она поинтересовалась:
– А с какой это стати Керис может понадобиться Инквизиции?
Закрыв глаза, Виндроуз в изнеможении прислонился лбом к столбу.
– Им нужен архимаг, – тихо сказал он. – Они думают, что Керису известно его местонахождение! Быстрее давай сюда ключ! – вдруг яростно прошептал он. – Клянусь, чем хочешь, что это не обман! Керис…
Она в точности, как Антриг за две минуты до этого, подняла руку, требуя тишины, и прошептала:
– Я должна сама в этом убедиться!
Он было протестующе открыл рот, но девушка уже успела отвернуться, а издавать звуки для привлечения ее внимания теперь не имело смысла.
Может быть, это уже убедило Джоанну в правоте отставного кудесника. Но как только она проскользнула в дальний конец здания, она действительно услышала там приглушенные голоса. Джоанна была ярой поклонницей шпионских романов, и потому она сразу вспомнила, какие советы там подавали авторы. Теперь почерпнутые из книг знания явно пригодились ей – она двигалась вдоль стены, чтобы не скрипели половицы, к тому же у стены наверняка не было поваленной мебели, которую в такой темноте не разглядишь до тех пор, пока на нее не наткнешься. В свете луны она увидела большой опрокинутый на пол сосуд и сразу же почувствовала запах разлитого красного вина. Постепенно она прошла в дальний конец этой длинной комнаты. Там оказался еще один выход.
– Но мой дед не имеет никакого отношения к этому исчезновению! Если бы он мог что-то сделать, он ни за что не дал бы ему скрыться!
– Послушай, мальчик! Независимо от того, имеет ли печать воздействие или не имеет, – сказал чей-то тонкий, холодный голос, – если Антриг Виндроуз оказался способен утащить за собой архимага, то сам архимаг тем более мог помешать Антригу скрыться!
Джоанна тихо переложила пистолет в другую руку и посмотрела через дверной проем в соседнее помещение, из которого и доносились голоса. Там пылал огонь – в небольшом очаге. После темноты этого дома пламя казалось неестественно ярким.