Башня тишины
Шрифт:
— Сука…
— Не ругайся, — вздохнул Дауд. — День плохой, бывает, да.
— Сука, — повторил Руслан и зачем-то изо всех сил зажмурился.
Откуда-то тянуло чем-то сладковато-гнилым, и от этого запаха чудовищно кружилась голова. Казалось, мир вращается все быстрее и быстрее. Единственное, что оставалось неподвижным, — Дауд. Он молча стоял, то ли дожидаясь, когда Руслана перестанет вертолетить, то ли не зная, что предпринять, — поставить его на землю или отнести в комнату.
— Лестница? — обреченно
— Чуть-чуть.
— А чего молчал?
— Задумался. Извини.
— Поставь меня где взял, пожалуйста.
Дауд так и поступил. Руслан пошел вперед самостоятельно, но остановился. Запах гнили усилился, голова по-прежнему кружилась, теперь его еще и мутило.
— Да что так воняет?! — разозлился Руслан. — У вас же тут духи кругом, все цветами сраными пахнет!
— Воняет? — удивился Дауд. — Чем?
— А я знаю?! Тухлятиной!
— Я не чувствую совсем. А откуда запах?
— В той части коридора я его не чувствовал, а здесь аж тошно!
Руслан сделал еще два шага, и его чуть не вырвало. Он оперся о стену, подавляя рвотные позывы, кончиками пальцев ощутил лакированное дерево.
— Аккуратно! — засуетился вдруг Дауд. — Там пломба!
— Какая? Зачем? — борясь с тошнотой, спросил Руслан.
— Комната Амины, да-а-а. Полиция опечатала.
Руслан невольно улыбнулся. Тошнота чуть отступила под напором сухой, трескучей злобы. Он нашел холодную медную ручку двери и дернул. Заперто.
— Ай, да-а-а! — ужаснулся Дауд. — Что творишь?!
— Открывай, — приказал Руслан, водя пальцами по краям двери, чтобы найти пломбу.
— Нельзя, да-а-а. Октай-муэллим запретил!
— И чего он мне сделает? — Он наконец-то нащупал что-то вроде пластилина с печатью и проволочку, тут же без сомнений сдернул ее. — Накажет? В угол поставит?
— Ай-я-я, — Дауд сокрушенно поцокал, но тут же сменил тон: — Пломба сорвана уже, да-а-а. Что теперь будет?
— Открывай, — с усмешкой повторил Руслан.
— Ключа нету.
— А у кого есть?
— У кого есть, тот не даст… — Дауд аккуратно отстранил его от двери и стал совершать какие-то манипуляции.
Руслан прислушался, предположив, что Дауд будет вскрывать дверь с помощью отмычки, как обычно случается в приключенческих книжках, но… Дверь вдруг хрустнула и, скрипнув, открылась. При этом звука удара не было: Дауд не выбил ее, а выдавил. Какой силой надо обладать, чтобы проделать такое, Руслан не представлял.
Но в следующую секунду его размышления оборвал приступ тошноты. Гнилой запах усилился, Руслан отшатнулся и упал бы, если бы его не поймал все тот же Дауд.
Он зажал нос, но это не помогло. Даже задержка дыхания не помогла. Запах был повсюду, он будто бы исходил не из какого-то конкретного места и вообще не существовал в виде молекул, которые втягиваются носом,
— Все-все, стою, отпусти. Ты чувствуешь? — ни на что особо не надеясь, спросил он у Дауда.
— Что? Тебе плохо, да? Ты бледный! — суетился Дауд, но все-таки убрал руки.
— Что-то в комнате!
Руслан покачнулся, рефлекторно отошел назад, чтобы восстановить равновесие, и сразу же почувствовал себя лучше.
— Ай, да-а-а! Что искать? Как помочь? — суетился Дауд.
— Подожди-подожди, без паники, мне лучше. Что вообще в комнате? Описывай.
— Я что, писатель? Что хочешь от меня, а? На твою комнату похожа, да! Гостиная, спальня, кабинет, ванная!
— С чего меня так крючит тогда?
— Ты же маг, кто тебя знает?! Икон нету, если что…
— Тихо!
Дауд послушно замолчал. Руслан прислушался. Что-то тихонько шипит?
— Камин, — вдруг вспомнил он свою комнату. — Тут тоже есть?
— Конечно!
— Огонь сейчас горит?
— Горит.
— Зачем? В комнате же никого нет.
— Амина запретила гасить. Сколько помню, всегда горел.
— Это газ?
— Никаких дров не хватит годами огонь не тушить, да! Конечно, газ!
— Туши, — приказал Руслан.
— Нет, — спокойно возразил Дауд, — Амина сказала не тушить.
И, судя по тону, он не собирался оспаривать этот приказ ни в коем случае. Руслан в очередной раз задумался о характере отношений этого азербайджанского Джейсона Стэйтема с Аминой. Было в них что-то нездоровое.
— Ты же огнепоклонник! Зачем огонь тушить?
— Я не огнепоклонник.
— Ай, да-а-а! Ну, зороастриец!
— Я не зороастриец, Дауд! — не выдержал Руслан. — Я просто изображаю из себя мага Шахривара, чтобы разводить наивных идиоток на бабло!
— Зачем ругаешься? Этим священники и занимаются. Во всех религиях.
Руслан некоторое время молчал хотя бы потому, что довольно сложно оспорить это утверждение. А кроме того, он совсем перестал понимать, насколько серьезно Дауд относится к его статусу «мага». Это все затянувшаяся шутка? Ну, раз уж он отдает себе отчет в том, что Руслан жулик. Или тот факт, что он жулик, ничего не меняет в глазах Дауда, потому что, по его мнению, все священники — жулики? Или что?
— Что не так с огнем? — напомнил о себе Дауд.
— Да не с огнем, а с газом. Он мне воняет гнилью! Я если в комнату зайду, то заблюю все улики.
— Я не могу его потушить, — сожалеюще предупредил Дауд.
— Это принципиально?
— Амина сказала…
— Ой, да не ной ты! Амина сказала, Амина сказала! Понял я, не тупой, не будешь тушить. Но ты же можешь временно переселить его в другой камин? — спросил Руслан и развил идею: — А потом вернуть обратно. Технически это будет тот же самый огонь.