Башня тишины

Джафаров Рагим

— То есть ты хочешь, чтобы я не причинил ей ни прямого, ни косвенного вреда, так?

— Да.

Руслан уже понял, что выиграл эти переговоры, но хотел отыграться за унизительный вынос его из кабинета.

— А как же Октай? Разозлится ведь, если ты меня не отвезешь в аэропорт. Ругаться будет! В угол поставит.

— Хватит, да! Чего ты начинаешь?

— Ты извиниться не хочешь? — прямо поинтересовался Руслан.

— За что? — искренне не понял Дауд.

— Ты нормальный? Ты… Ты… Это что было в кабинете?!

Ты меня оттуда вынес нахрен, потому что Октай приказал.

— А что надо было делать?

— Ну, если ты на моей стороне, то доказать ему, что…

— Чушь, да, — Дауд цокнул языком. — Только время потеряли бы. Он бы не мне, а еще кому-то приказал тебя увезти. Что бы ты делал? Спасибо скажи.

Руслан чуть не задохнулся от возмущения, но все-таки вынужден был признать, что в словах Дауда есть логика. Зачем спорить и махать руками, усугубляя ситуацию, если можно молча сделать по-своему?

— Душить-то зачем было?

— Чтобы не кричал, да. Я же не сильно. Я умею душить, ничего тебе не угрожало, да, — ответил Дауд абсолютно искренне, будто речь шла о процедуре не более опасной, чем стрижка ногтей.

— Ладно, — буркнул Руслан, — я тебя прощаю. Но тогда я хочу, чтобы ты играл только за меня. Ничего от меня не скрывал, не врал и действовал в моих интересах. Ну, до тех пор, пока мы не найдем Амину.

— А если мне кажется, что твои действия навредят Амине?

— Тогда просто оставь все как есть! Наверняка в башне она в полной безопасности! Или нет, я не знаю, что там. Мало ли что тебе кажется, Дауд? Я хочу попасть в башню, чтобы меня не сожрала эта тварь, ты хочешь попасть в башню, чтобы найти Амину. Я, кстати, не спрашиваю, зачем тебе это. У нас есть общая цель.

— Хорошо, — согласился Дауд. — Ты не вредишь Амине, а я полностью на твоей стороне и ничего не скрываю.

Руслан догадался, что Дауд протянул руку, в очередной раз забыв, что его собеседник слепой. Но это почему-то не задевало Руслана. Казалось, что дело не в пренебрежении или невнимательности. А в том, что Дауд воспринимает его как полноценного человека.

— Договорились, — Руслан протянул руку наугад.

И, как ни странно, попал. Прямо в широченную, раза в два больше, чем у него самого, ладонь.

— Наверное, мне надо кое-что важное тебе сказать, — после рукопожатия задумчиво произнес Дауд.

— Наверное, — передразнил Руслан. — Что там?

— Я не человек.

Эпизод 7, в котором Руслан и Дауд сами по себе, но им то жарко, то холодно, то вулкан

— Что значит «не человек»?

— То и значит, да!

Руслан долго молчал. Слушал шум двигателя, почему-то думал об Аждахе: как он там? Надо бы что-то придумать, забрать кота у Саида. Много о себе думает этот дед. Интересно, можно ли для этого как-то использовать возможности

Октая?

— Ладно, — наконец сказал Руслан. — Не человек, а кто?

— Гуль абани.

— Ебанись…

— Абани, — поправил Дауд. — А-ба-ни!

— Тебе бы ребрендинг какой-то провести… Что за гуль?

— Гуль, да-а-а! Персидское слово. Кино смотрел? Книжки читал? Гуль — чудище, оборотень.

— Не люблю кино, как-то больше по книгам.

— Ай, да-а-а! — Дауд в очередной раз понял, что ляпнул.

— Гуль, значит. Оборотень. Ну ладно, я слепой, а остальные не видят, что ли? Или ты оборотень, как в «Сумерках»? Как его там? Джейкоб?

Дауд спокойно выслушал серию плохих шуток, из чего Руслан сделал вывод, что подобное происходит далеко не впервые.

— Всё?

— Нет. У тебя есть знакомый вампир?

— Да.

— Серьезно?!

— Нет, да-а-а! Шутка! — раздраженно бросил Дауд, но тут же сменил тон: — Я никогда не видел кого-нибудь вроде меня. Раньше не видел.

— И откуда тогда ты взялся? Ну… Тебя же кто-то, не знаю… Родил? Или ты из яйца вылупился, или…

— Сложно сказать, если честно. Наверное, раньше я был человеком.

— Чем дальше, тем хуже… И как ты стал… ебани-гулем?

— А-ба-ни, — поправил Дауд. — Я не помню. Точнее, что-то помню, конечно, сложно описать, да. Это как будто чужое. Ты наверняка знаешь! Когда помнишь то, что было не с тобой.

— Допустим. — Руслана очень интересовало, почему Дауд уверен в этом, но он решил спросить потом. — И что за воспоминания у тебя?

— Обрывки только. Как будто война. Бессилие. И какая-то ужасная клятва. — Дауд цокнул языком. — Не знаю, да. Но тот, другой, который был до меня, точно поклялся. Что-то жуткое пообещал. Он сгнил давно, от него только гнев и страх остались.

Щелкнула зажигалка, запахло сигаретным дымом. Руслан снова пожалел, что не курит. Занять бы себя хоть чем-то.

— И что потом?

— Ничего хорошего. Как будто… кино смотрел. Ночью убивал, трупы ел, что было — не знаю. Потом лет тридцать в степи мотался. Путников пугал, да. Иногда убивал и ел. Иногда боролся.

— Боролся? — удивился Руслан.

— Боролся да! Борьба! Греко-римская, вольная, гюлеш, какая хочешь! Всегда любил. Если проигрывал, не ел. Потом очень хорошо бороться стал.

— А как ты вообще оказался среди людей?

— С голоду в город пришел. В аул не сунешься, там еще помнят, кто такие гули. Бабки есть или старейшины. Хорошо, если живой уйдешь. А в городе всем плевать. Борцом стал, да. Хорошо получалось. Силы много, людей бить нравится, хорошая работа.

— Когда буду нанимать охранника, напишу в вакансии: «Возможность бить людей».

Дауд, кажется, вообще не понял шутки. Или посчитал, что это совершенно логичная фраза, которая призвана создать напоминание.