Башня тишины
Шрифт:
— Кого?
— Кошака! — Голос у мальчика был какой-то туповатый и пустой внутри, будто кто-то подул во втулку от туалетной бумаги.
— Аждаха, — нехотя ответил Руслан.
Пацан его злил. Не нужны глаза, чтобы видеть, как он сунул свою лопоухую моську между сиденьями и разинул рот с неполным комплектом молочных зубов. А через минуту будет тянуть руку, сунет палец в переноску, потом будет реветь, его родители всполошатся.
— А что значит Ажаха?
— Аждаха, — поправил Руслан и непроизвольно сменил регистр голоса, стал говорить как с кем-нибудь из клиентов на
— Руслан, — прервал его вдруг Дауд и, наклонившись поближе, шепнул: — Сохлa, да!
— Он сам спросил.
— Сказал бы… Просто кличка такая.
— Он все еще пялится?
— Ёх.
— Вот видишь, работает, — хмыкнул Руслан.
— Оглан не смотрит, — согласился Дауд. — Зато все остальные смотрят.
— Надо было бизнес брать!
Аждаха недовольно мяукнул, и Руслан был с ним солидарен. Хотя периодические завывания кота уже бесили не меньше, чем настырный пацан. Он сто раз пожалел, что потащил его с собой. Более того, Руслан понятия не имел, зачем это сделал. Как будто наваждение какое-то. Как будто весь мир перестал иметь значение, за исключением кота. Да и не оставлять же его одного в квартире.
— Ты бледный, — с тревогой в голосе сказал Дауд. — Плохо?
— Нет, хорошо!
— Зачем такой злой, а?
— Потому что у меня велосипеда нету!
— Летать боишься?
Руслан ничего не ответил. Дауд поерзал, поскреб щетину, постучал пальцами по подлокотнику.
— Масик говорил, гороскопы делать умеешь. — В голосе возник трогательный нежно-синий оттенок.
— Ну.
— Как научился?
— Ты просто светскую беседу ведешь или что-то конкретное хочешь?
— Зачем просто? Мне сделаешь? — Скорее даже не синий, а голубой цвет.
— Тебе-то это зачем? — вздохнул Руслан.
— Интересно. — Дауд сделал какой-то жест.
— Дату рождения давай.
— Двадцать первое августа 1984 года пойдет?
— А ты не уверен, что ли?! Место рождения?
— Баку. Роддом имени Крупской.
— Пу-пу-пу… Не, ну раз Крупской, то ждут тебя слава и успех.
— Зачем издеваешься? — не обиделся, судя по спокойному тону, Дауд.
Руслан поинтересовался:
— Зачем роддом-то мне сказал?
— Я же не знаю, может, важно. Так что там?
— Сейчас.
Руслан достал телефон и полез в записи. Минут через пятнадцать до него дошло, что Дауд всего лишь хочет его отвлечь. Он и вправду боялся летать. И страх этот проявлялся в виде отвратительного настроения и злобных выпадов. Как в случае с тем пацаном. Ребенок ведь по сути ничего плохого не сделал. Ему любопытно. Да и скучно же просто так сидеть.
— Итак, товарищ барсук, ждут тебя великие свершения.
— Зачем ругаешься? — Даже по голосу было понятно, что Дауд нахмурился.
— Ты в год барсука родился.
—
— Зороастрийский.
— Это что такое? — живо, с каким-то детским интересом поинтересовался Дауд. — Что-то модное из психологии? Ай, да, как называется! Ну скажи, да!
Он стал щелкать пальцами, призывая помочь ему вспомнить какое-то слово.
— Хьюман дизайн! — вдруг выдал Дауд.
— Охренеть, — искренне восхитился Руслан. — То есть про хьюман дизайн ты слышал, а про зороастризм нет? Мы куда летим?
— В Баку!
— А страна какая?
— Азербайджан, да!
— А почему она так называется? — Каждый следующий вопрос Руслан задавал все более елейным голосом.
— Ай, да! — отмахнулся Дауд. — Я болел, когда это в школе проходили.
— Атропатена, Мидия, Малая Мидия, — Руслан перебирал термины, ожидая хоть какой-то реакции. — Страна Огней.
— Это я знаю, при чем тут этот твой…
— А почему «Страна Огней»? — опять перебил Руслан.
— Ну… Нефть, природный газ. Есть места, где горит все время. Огнепоклонники были.
— Вот те, кого ты называешь огнепоклонниками, и есть зороастрийцы.
— Так бы сразу и сказал, да! Зачем выпендривался?!
— Потому что они не огнепоклонники! Не поклоняются они огню! Ты хоть понимаешь, что это древнейшая монотеистическая религия? Огонь для них — это символ бога, можно сказать, живая икона и…
— Да понял я, понял! — перебил Дауд. — Ты умный, Руслан-муэллим. Не кричи только, опять весь самолет смотрит.
Если бы Руслан мог, он бы закатил глаза. Вместо этого пришлось просто зло откинуть спинку неудобного кресла. Сзади кто-то сдавленно всхрапнул и сказал что-то по-азербайджански. Дауд приступил к урегулированию конфликта, а Руслан в очередной раз подумал о бизнес-классе.
— Ты бы с Аминой подружился, — сказал вдруг Дауд, снова не давая Руслану остаться наедине со своими мыслями.
— Почему так думаешь?
— Есть у вас что-то похожее, да. У нее даже кулон с таким же знаком есть.
— Каким?
— Как в твоем кабинете.
— Окрыленное солнце?
— Похоже, да. Это тоже из зороастризма же?
— Угу.
— Она тоже им увлекалась. — В его голосе возник грустный зеленый цвет.
— Увлекается, — поправил Руслан.
— Иншалла.
Несколько минут Дауд молчал. Руслан услышал, как он грызет ноготь. Снова подал голос Аждаха. На этот раз мяуканье получилось протяжное, какое-то скорбное.
— Великие свершения — хорошо, — вышел вдруг из оцепенения Дауд. — А поближе чего-нибудь видно?
— Че-е-его?
— Гороскоп! Ты сказал, великие свершения…
— Тебя что-то конкретное интересует?
— Проблемы у меня будут?
— Какого рода?
— Не знаю, да, уволит меня Октай-муэллим?
Руслан усмехнулся. Как опытный астролог, он точно мог сказать одно. В астрологии главное — это чтобы гороскоп составлял правильный человек. Например, сын твоего начальника. Все-таки хитрый этот Дауд, хоть и строит из себя дурачка. Типичный барсук.