Башня тишины
Шрифт:
Через минуту они уже сидели в прокуренном «Приусе». Дауд усадил своего подопечного назад, сам, конечно, влез вперед. Совсем не без труда. Его габариты наверняка очень плохо вписывались в «Приус». Тем не менее он справился, не без помощи того же волшебного слова «гиждыллах».
Наконец машина тронулась, и Дауд стал кому-то что-то докладывать по телефону. Снова ругался. А водитель даже не пытался скрывать, что греет уши. Напротив, активно в разговоре участвовал, выражая солидарное негодование и удивление громким «Ай, да-а-а», цоканьем
— Первый раз в Баку?
— Да.
— Отдыхать приехали?
— Катырлама! — взорвался Дауд и принялся ругаться с таксистом.
Руслан не только слышал, как они ругаются, но и чувствовал, как машут руками, жестикулируют. Оба настолько разошлись, что руки рассекали воздух со свистом.
Руслана мгновенно укачало. В машине пахло сигаретами, бензином и отвратительным освежителем. Это комбо несколько нивелировалось потоком теплого воздуха из открытых окон.
— Дауд!
— Плохо? Остановить? — Голос у Руслана был настолько страдальческий, что Дауд заволновался.
— Нет. Что это было?
— Где? — Дауд то ли не понял вопроса, то ли сделал вид, что не понимает.
Когда примерно через двадцать минут машина остановилась, ссора с водителем вспыхнула с новой силой. В конце концов Дауд стукнул ладонью по приборной панели, отчего та жалобно затрещала, и вышел. Помог Руслану, зацепил переноску с Аждахой и зло хлопнул дверью. Аждаха зашипел.
Плотную влажную жару вдруг сменил ветерок. Руслан замер, стараясь получить максимум возможного удовольствия от внезапного бриза. Запахло йодом, солью, морем. И снова шелестение деревьев. Дауд терпеливо ждал, не торопил.
— Чего ругались?
— Зачем ругались? — удивился Дауд и повел куда-то Руслана, придерживая под локоть. — Разговаривали.
— Да вы орали друг на друга!
— Нет, да-а-а! Я просто возмущался. Человек прилетел, не ел, не спал, чай не пил, машина взорвалась! А тут этот еще со своими вопросами. Чушка районский, совсем не соображает.
— Какой-какой чушка?
— В голову не бери, — отмахнулся Дауд.
— А второй раз чего закусились? Когда приехали.
— Он на меня обиделся, э-э-э! Деньги брать отказывался!
— Ужасная обида, почти проклятье.
— Да, да-а-а! Я ему в два раза больше дал!
— Плачет, наверное. Не знает, как пережить такое оскорбление.
— Его проблемы!
Дауд коротко что-то сказал на азербайджанском, и Руслан услышал, как открываются ворота. Либо это охраняемый коттеджный поселок, либо он сильно недооценивает благосостояние Октая.
— Пришли. Ближе на такси подъехать нельзя было. — Дауд как будто уловил мысли Руслана и пояснил: — Дом. Не дом, э, дворец. У моря. Большой, красивый.
— В моем понимании красивый — это в горах в Италии. Попробуй конкретнее.
— Большая территория, да-а-а. Парк свой есть, пруд есть, беседка на пруду. За французским парком
— Что значит «в османском стиле»? — не понял Руслан.
— Бильмирам, не знаю, — признался Дауд. — Если османский стиль есть, то он выглядит так. Купол, резьба по камню, арки-марки. Башня, на минарет похожа. А, бассейн еще!
— Вот уж диво дивное…
— Не, такой бассейн ты не видел.
— Я никакой бассейн не видел.
— А-а-ай, да! Ты понял же!
— Понял, — не стал ерничать больше положенного Руслан. — Что в нем особого?
— Он в виде Азербайджана.
— Даже знать не хочу, что именно ты имеешь в виду.
— Зря. Красивый.
— Красивый — это… — начал было Руслан, но Дауд его перебил:
— Сохла, да, не могу больше! Любой бассейн представь, и хватит!
Видимо, увлекшись разговором, он принялся жестикулировать рукой с переноской, что вызвало возмущение Аждахи. Кот зашипел, потом завыл, как сирена воздушной тревоги.
— Зверь, натурально! — восхитился Дауд.
— Что это шумит?
— Фонтан.
— Я слепой, а не тупой. Как шумит фонтан, я знаю. А это какое-то гудение.
— А! Это ГРЭС!
— Электростанция? — удивился Руслан. — И особняк стоит рядом с ней?
— Да.
— Почему нельзя было в другом месте построить? Шумит же постоянно…
— Поэтому тут и построили. Идем, да.
В этот момент его ударил порыв ветра. Он даже покачнулся от неожиданности. Ветер принес с собой сильный запах йода и чего-то еще, совершенно не знакомого Руслану.
Дауд уверенно вел его куда-то, и Руслан принялся считать шаги, чтобы прикинуть масштаб постройки. Выходило метров двести по прямой. Правда, они почему-то попали внутрь не через парадный вход, если Руслан правильно понял планировку участка. Дауд потащил его в сторону. Они обогнули полукруглое крыло и вошли с торца.
В самом доме йодом совсем не пахло. Бергамот, иланг-иланг и что-то еще, совсем неуловимое. Наверняка этим занимался какой-нибудь специальный человек. Дизайнер запаха. Или кто-то вроде «мастера над ароматами».
Дауд снова перекинулся с кем-то фразами на азербайджанском. Руслану показалось, что он отказался передавать прислуге переноску с Аждахой. Они прошли по длинному коридору, устланному коврами, пересекали комнаты, в которых их шаги отдавались эхом, как минимум в одной из них Руслан уловил запах воды, несколько раз открывались и закрывались двери. В каждом помещении был свой набор запахов. Но они были замешаны с запахами из соседних комнат: из зала, где преобладали иланг-иланг и бергамот, Руслан и Дауд перешли в зал, где бергамот сочетался с апельсином, а в следующей комнате уже преобладал апельсин. Поэтому смену аромата обычный человек заметил бы не сразу. А вот Руслан мысленно составлял карту запахов. Наконец они остановились.