Башня тишины
Шрифт:
— Да пиздец. А теперь мы обнимемся?
— Если ты хочешь…
— Хорош, а! — Руслан вытянул руки ладонями вперед. — Ну веди себя как мужик!
— Это как? — не понял Дауд.
— Не признавай ошибки, не проси прощения, стой на своем до конца! Дай возможность окружающим думать, что они лучше тебя, в конце концов.
— Это нетрудно, — усмехнулся Дауд. — Окружающие в большинстве своем действительно лучше меня.
— Тут я с тобой потягаюсь! Я дракон вообще.
Он вдруг сообразил, что не знает, где Аждаха. Он упустил его
— Что там по второму благословению?
— Нефтяные Камни, — уверенно ответил Дауд.
— Почему так решил?
— Амина постоянно туда моталась к отцу, я поэтому не подумал. Но еще она два раза погружалась.
— Куда погружалась? И почему ты раньше об этом не упоминал?
— Это еще одна плохая история, — вздохнул Дауд. — Амина многое велела мне забыть.
— Да ебушки! — возмутился Руслан. — Я тебе говорил, брось эту тварь!
— Это я помог ей выйти из дома так, чтобы этого никто не заметил. А потом она велела мне думать, что я в Шемаху ездил.
— Прав был Томас, — протянул Руслан. — Но не до конца.
— Так вот, — Дауд проигнорировал реплику Руслана. — Амина дважды погружалась. Один раз в батискафе, один раз в акваланге.
— Великолепно. Восхитительно! — вспомнив рассказ охранника о джинне, утопившемся в Каспийском море, сказал Руслан. — Ладно, надо поговорить с нашим интригенфюрером.
— Начнешь говорить, сам не заметишь, как под его дудку плясать начнешь. Он людей зачаровывает как будто. Рядом с ним мозги деревянными становятся.
— Может, и зачаровывает… Но все равно надо разговаривать. Веди.
Дауд привычно взял Руслана под локоть и повел. В ту же сторону, откуда они пришли, но явно дальше. Видимо, Октай предпочел не тупо ждать, а потратить время на какие-то другие дела.
— Там навес, в тени стол, стулья, чай-май, туда-сюда. На природе сидит кушает, охрана самовар раздувает, хорошо, да. Как шах какой-то. Не хватает только музыки и танцев.
Руслан почему-то очень скучал по этому нарочитому акценту. Ему показалось, что Дауд это уловил.
— Поговорили? — спросил Октай странным голосом, выдающим кусок сахара за щекой.
— Да. Есть четыре новости, — усаживаясь поудобнее, ответил Руслан. — Две плохие, две хорошие. Первая плохая — мы связаны. Ты, я, Амина и кот. Если кто-то из нас умрет, остальным тоже крышка.
— Это я уже понял, — шумно отхлебнув чай, ответил Октай.
— Как?
— От тебя же услышал, когда ты ругался. Ты, правда, не сказал про кота и Амину, но это уже детали.
Руслан вдруг сообразил, что Октай извлек из него ту информацию, которую он зачем-то собирался придержать. Не специально, видимо, но даже в ссоре, когда Руслан упомянул, что не хочет умереть, смог проанализировать эти слова и сделать верный вывод.
— Так, ладно. Раз мы оба понимаем, что повязаны, предлагаю обменяться информацией.
— Хорошо, — легко согласился Октай. — В чем заключается вторая
— В том, что я пойму, если ты соврешь. Я уже достаточно хорошо прислушался к твоему голосу.
Октай хмыкнул, но не скептически или насмешливо, а грустно. Вероятно, вспомнил, как соврал совсем недавно.
— Ладно, — наконец сказал он. — А что за хорошие новости?
— Дауд нашел еще два благословения.
— Звучит очень похоже на доклад нерадивого чиновника, — усмехнулся Октай. — Все хорошо, но есть нюанс?
— Угу. Скорее всего, то, что нам нужно, в руках у Саида. Огонь, который горел в комнате у Амины. Судя по камерам, его унесла твоя благоверная.
— Нигяр?
— А у тебя много благоверных?
— Ни одной, полагаю.
Дауд закашлялся, но мгновенно взял себя в руки и утих.
— Значит, нам надо забрать огонь у Саида, — как ни в чем не бывало рассуждал Октай. — Если он не захочет его отдать, будет сложно. Кроме того, учитывая ситуацию, возможно, он уже уехал из страны. Я прикажу узнать хотя бы, где он, об остальном подумаем потом. И какая последняя новость?
— Еще одно благословение на Нефтяных Камнях.
— Они же в двадцатом веке построены, — удивился Октай.
— Где-то под водой, — пояснил Руслан. — Может быть, на дне.
— Еще одна новость с подвохом.
— Почему? — не понял Дауд. — Есть батискаф, есть акваланги, да.
— И там этот говнюк плавает наверняка! — пояснил Руслан.
— Какой?
— Кент твой! Джинн! — Руслан сначала сказал, а только потом подумал, что сболтнул лишнего при Октае.
Но в следующую секунду мысленно одернул себя. Все-таки договорились делиться информацией.
— Почему так думаешь? — уточнил Дауд.
— Говорят, он утопился. Но вряд ли, да?
— Странно, во всех сказках джинны — это порождение скорее огня, чем воды. Но кто знает, как оно на практике.
— Ты, например!
— Я не пробовал топиться, — заметил Дауд. — Поэтому не могу поделиться опытом. А вот огонь меня вполне себе ранит. Я проверял. Да и… Я на другой стадии существования, я уже свободен.
— А что будет, если мы его на куски порубим? — поинтересовался Руслан и, вспомнив слова Октая, добавил: — Или на атомы разложим?
— Новое тело. Пока он не сожрет того, за кем пришел, или кто-то не упокоит его хозяина, джинн будет воплощаться. Его не убить, никак. Можно только задержать на время.
— Как? — хором спросили Октай и Руслан.
— Я же говорю, да-а-а! Если его тело в негодность придет, он через какое-то время восстановится. Но время нужно.
— Ладно, — сказал Октай. — Так или иначе вам нужно лететь на Камни.
— Нам? — не понял Руслан. — А ты?
— Мне нельзя появляться на публике. Но и без этого в ближайшее время станет известно, что я не мертв, и мои возможности резко сведутся к нулю. Так что вы летите на Камни, а я остаюсь тут. Пока попробую понять, как забрать огонь у Саида.