Башня ветра
Шрифт:
Господин, как две капли воды похожий на автобусного мастера Фрэвардина, постоял немного на грани реальности и фантазии, а потом неодобрительно хмыкнул:
— Развлекаетесь? А чего так скучно? Без огонька…
И, не дожидаясь ответа, зашагал к нам. Шел он, кстати, тоже довольно примечательно. Словно за один шаг преодолевал расстояние в пару метров. Где-то я уже о таком способе передвижения читал.
— Вот, держите. Так сказать, от нашего стола — вашему достархану…
Он сунул руку себе за спину, а обратно вернул ее с довеском. В виде коробки с китайскими
— Что ж вы так неловко, уважаемый… — укорил его Фрэвардин.
— Ты за мной? — хмуро спросил Швед, даже не делая попытки поднять фейерверки.
— В каком смысле? — вполне натурально удивился наш гость. — Если мне не изменяет память, то мы с вами видимся впервые. А вот к вашему товарищу, не скрою, кое-какой разговор имеется.
— Что значит впервые? — не отступился Николай. — Разве не ты меня сюда отправил? Чтобы помешать Владу дойти до этого места и тем самым помешать заткнуть пробоину в ад?..
— Помешать? — Фрэвардин очень натурально вздел брови. — Напротив, милейший. Я уже дождаться не мог, пока Владислав прекратит развлекаться с девицами и воевать с безобидными гоблинами и займется делом. Думаете, так просто свести в соприкосновение сферы различных миров. А потом перенести еще живого индивидуума из одного континуума в другой, да так, чтоб не порвались тонкие материи…
— Да что ты нам тут о материях втираешь!.. — взорвался Швед. — Думаешь, я совсем ослеп от прелестей твоей спутницы? Ничего подобного. Я и тебя срисовал.
— Минуточку… — Фрэвардин поднял руку. — Не надо оскорблений. В таком ключе мы с вами черт знает до чего договоримся. Ну-ка, позвольте руку… — Его жест больше походил на попытку доктора прощупать пульс, нежели на предложение рукопожатия. — Ага… — пробормотал он секунду спустя. — Кажется, я понимаю. Позвольте в глаза заглянуть… Ну конечно же! А вот это непорядок… Эй, заблудшая душа, не желаешь обратно?
Фрэвардин помолчал немного, видимо, выслушивал ответ, потом кивнул.
— Тебя, легионер, никто не винит, но порядок нарушать нельзя. Чуток развеялся — и давай обратно в Чертоги. Кстати, советую молчать обо всем, что видел. Во-первых — не поверят. А во-вторых — зачем души героев зря будоражить. Договорились? Вот и славно. А тебе, Николай Васильевич, я так скажу: смешно обвинять бога в том, что на него кто-то похож…
Одновременно с этими словами Фрэвардин исчез, а его место заняла точная копия красавицы цыганки… в обнаженном виде.
Я обалдело помотал головой, закрыл глаза, открыл… но вместо невообразимой а ля натюрель красоты передо мной теперь было два Шведира.
— Примерно так… — хмыкнул Фрэвардин. — Или еще кого-нибудь изобразить?
— А почему
— Это не ко мне. На все женские особи накладываются ваши мечты. Так что я и сам точно не знаю, кого вы узрели, но вернемся к делу. Не до красоток, право слово.
— Вообще-то кое-кто за собой полный автобус прелестниц возит… — не удержался я, чтоб не подколоть.
Но Фрэвардин сделал вид, что не понял тонкого намека, и продолжил как ни в чем не бывало.
— Надеюсь, инцидент исчерпан? Больше претензий нет?
Швед не отвечал. Он вообще как-то странно себя вел. Стоял, закрыв глаза, и все время наклонял голову в разные стороны. Нагнет шею, замрет на секунду, словно прислушиваясь к чему-то, и опять, только под другим углом.
— Мыкола, ты чего? С тобой все в порядке?
— Так это… Твердилыч исчез…
— Он не исчез, как вы изволили выразиться, а вернулся туда, где и полагается быть всякой солидной душе после смерти, — чуть пафосно заметил Фрэвардин. — И займитесь же наконец салютами, Николай. Поверьте, зрителей в округе уже преизрядное количество собралось. А мы пока с Владиславом потолкуем…
— И о чем же?
— Неужто запамятовал о моем предложении? А я вполне серьезно тебя звал. Туго тут людям приходится. Сам видел, до чего дошло… Кстати, Владислав, а как тебе удалось вход в Инферно закрыть, да еще и запечатать его так ловко? Я к началу схватки не успел. Только когда уже все закончилось, ощутил возмущение потоков и поспешил сюда. Деяние, прямо скажу, божественного уровня. Причем не из самых низких. Откроешь секрет? Да и в ауре твоей кое-какие изменения заметны. Прежде ничего такого не было. Неужели, в самом деле, правы те, кто утверждает, что люди Земли — куколки Вершителей? А потому и наложен запрет на контакты с вашим миром на всех уровнях? Но ты так ничего и не ответил.
— Болгары шутят, что спорить с женщиной то же самое, что пытаться переговорить радио без выключателя. Теперь я прибавил бы к этим особам еще и богов…
— К женщинам или к радио? — не сразу понял намек Фрэвардин. — A-а, это идиома… Анекдот. Или ты имеешь в виду, что я слишком много болтаю и не даю тебе даже слово вставить? Так на то есть множество причин. Должен же я как-то объяснить все происходящее с тобой за последние дни? Прямо, искренне и без обид. С расчетом на наше дальнейшее и плодотворное сотрудничество. Или в этом уже нет надобности? Ты и сам все понял?
— Что я понял, а чего нет, это мое личное дело…
Борзеть и хамить при общении с богами вообще-то не рекомендуется, но меня, как говорится, понесло. И кто знает, что я мог еще высказать этому лощеному хлыщу, для которого облако хлорпикрина словно мгла на зорьке, но воевать при этом он посылает других, если бы не стартовала первая шутиха. С визгом, свистом, шипением. А вслед за первой ласточкой заухало, захлопало, жахнуло, бабахнуло… Короче, веселье пошло стаями и косяками.
Эффектно. Ничего не скажешь. Особенно если все оплачено и не лимитировано. Жаль, дневное небо не тот фон, контраста не хватает, но за неимением гербовой бумаги пишут пальцем на песке…