Башня Занида (Авт.сборник)
Шрифт:
Сэр Ховард с гордостью продемонстрировал свой шлем.
— Эта часть называется чашкой, — пояснил он. — Вот это — забрало. А вот это — нагрудник.
— Силы небесные! — воскликнула Салли Миттен. — Наверно, каждая часть доспехов, даже самая малюсенькая, тоже имеет свое название?
— Ладно, ладно, моя дорогая; ни к чему тыкать меня носом в то, что я наконец-то выискал хоть одну вещь, которую знаю лучше, чем ты. Разумеется, каждая деталь доспехов имеет свое предназначение, а значит — и название. И все это я знаю до тонкостей.
— Бедный,
— К-а-ак?
— А так. Если мы победим, столь милые твоему сердцу железки мгновенно выйдут из употребления, верно? Ведь у людей появится огнестрельное оружие.
— Боже милостивый! Об этом я как-то не подумал. Ты опять прав.
— А кроме того, появятся машины с мотором. Не захочешь же ты трястись куда-то на лошади, если в твоем распоряжении будет автомобиль, на котором можно мчаться со скоростью сто миль в час!
— Похоже, ты опять выиграла наш спор, юная леди. Надо же. А ведь я долгие годы учился правильно сидеть на лошади, ковырять врага зубочисткой и размахивать мечом. В моем арсенале кавалерийских трюков больше, чем мух на навозной куче. И вот теперь я своими руками помогаю превратить все это в груду бесполезного барахла!..
— Уверена, что ты на правильном пути. Ты очень способный молодой человек. Кстати, никогда не видела, как полностью вооруженные воины в доспехах выполняют команду «кругом!» Наверно, они похожи на семейство черепах, вдруг вздумавших разом двинуться в обратную сторону.
— Да нет, все выглядит не так уж плохо. Вес равномерно распределен, а соединения лат дают достаточно свободы. Однако, поднимаясь по лестнице, сразу понимаешь, какую тяжесть приходится носить.
— Мне казалось, воины должны предпочитать кольчужные рубахи. Ведь они легче и, наверняка, более гибки?
— Так думают лишь те, кто никогда сам их не носил. Доспехи, обеспечивающие одинаковую защиту, весят почти одинаково. Кроме того, ты не учитываешь прокладку.
— Какую еще прокладку? — искренне поразилась Салли Миттен.
— Толстую. Полтора-два дюйма хлопковой ткани. Без прокладки кольчуга защитит от меча и копья, но только от их острия, а не от удара, который запросто может переломать кости. Когда все эти тряпки на тебя надеты, гибкость кольчужных доспехов становится ничуть не лучше, чем у пластинчатых. К тому же, летом всегда паришься в кольчуге, словно у дьявола в аду. Вот рубаха из легкой кольчуги, как у Лаймана Хааса — совсем другое дело. Очень помогает в случае, когда темной ночью какой-нибудь добрый человек вознамерится проверить кинжалом прочность твоей кожи.
Рыцарь затянул последний ремешок, надел шлем и встал. Огонь в очаге отбрасывал на сталь красноватые блики.
— Твои ребята готовы? — спросил он.
— Ага, — ответил Кахун. — Давно.
— Уже полчаса, как готовы, — сказал Хаас. — Твоя возня — для меня хороший урок. Придется давать лобстерам больше времени, чтобы они успели залезть в свои панцири.
— Ховард…
— Да, Салли.
— Хочу тебя кое о чем попросить…
— Да?
— Будь осторожен, когда они вас заметят.
— A-а… Ты вот о чем… Понятно. Не беспокойся, я и сам чертовски боюсь ружей. Надеюсь, еще встретимся.
13
Цок-цок-цок, звенели копыта. Со стороны Мохаука наползал такой густой туман, что люди в отряде едва видели дорогу под ногами лошадей. Туман оседал на тусклой стали доспехов и маленькими струйками стекал вниз.
Миновав Шенектади, они проехали громадные мачтовые антенны радиостанции. Маленький фонарь у основания ближайшей мачты плыл оранжевым пятном в серой полумгле. Около мачты стояли три человека, четвертый на коленях рядом с фонарем рубил подводящий кабель мясницким топором. Чвак, — с хлюпаньем ударял топор, — чвак, чвак, чвак.
— Тут недалеко подворье Маккормака, — сказал кто-то. — Настоящий медвежий угол.
— Зачем только Вейер повел нас здесь? — откликнулся другой голос. — Через Колони было бы гораздо ближе.
— А я знаю? Может, по Мохаукскому шоссе должен идти кто-то другой.
Отряд остановился. Впереди слышался топот множества копыт.
— В колонну по одному! — раздалась сзади команда сэра Ховарда. — Шагом!
Они выровнялись в колонну, и мимо них, по шоссе Шерри-Вэлли, рысью прошел большой отряд без доспехов, но с арбалетами за спиной.
— Эй, лобстеры! — окликнул один из арбалетчиков. — Куда гребете? От вас столько же толку, как от натуральных омаров. Для настоящей драки годимся только мы!
— Наш черед крошить прыгунов придет, когда вы начнете уносить ноги, а они погонятся за вами, — отбрил один из людей Ховарда. — Вам попадались по дороге прыгуны?
— Одного видали! — крикнул в ответ арбалетчик. — Возле Дуанесбурга. Он просто сидел в своем циклете и ничего не делал. Всего лишь смотрел, как мы скачем мимо. Наверно, принял за отряд, участвующий в какой-то местной войне.
— Совсем ничего не спросил? Это хорошо.
— Я же говорю, он ничего не делал. Даже забыл приказать: «Стой, человек!» Думаю, он весьма удивился, когда стрела Шайлера проткнула его насквозь.
— Что он сделал тогда?
— Да опять почти ничего. Свалился и немного попищал. Теперь больше не пищит.
Отряд арбалетчиков быстро ушел вперед. Туманная дымка постепенно таяла; сделалось светло. Вдали поднимался оранжевый сверху и темно-красный снизу диск солнца, лучи которого весело засверкали на доспехах.
— Вижу здание администрации, — сказал один из конников. — Интересно, в нем уже есть прыгуны?
— Наверно есть, — ответил другой. — Они слишком ранние птички и приходят на работу рано. Еще и поэтому я терпеть не могу прыгунов.
— И ты считаешь семь утра слишком ранним временем? Тебе бы надо поработать на ферме, парень!
— Они могут нас увидеть, вот в чем дело!
— Могут. Но они все равно вот-вот поймут, что происходит что-то не то. Ведь с минуты на минуту должна включиться электростатическая машина.