Басни
Шрифт:
Смеяться над бедою грех,
И вспомни, что нередко сами
Мы обольщаемся фальшивыми словами,
И в жизни лишь ища себе утех,
Нередко поддаемся прелестям соблазна;
Судьба ж играет нами разно
И много ставит нам помех.
Н. Позняков.
Из "Апологии Федра" Ренье (прим. к б. 149); тот же сюжет трактуется в Романе о Лисице.
211. Крестьянин с Дуная
(Le Paysan du Danube)
Нельзя людей по внешности судить,
Совет хороший,
Пример Мышонка может послужить
Теперь моим речам основой.
Для подтверждения того ж могу я взять
Сократа-добряка, Эзопа и с Дуная
Простого Мужика. Тех двух должны вы знать.
А третьего, изображая,
Аврелий Марк так описал:
С густою бородой, с густыми волосами,
Медведя он напоминал;
С глазами вкось под хмурыми бровями,
С отвислыми и толстыми губами,
Одет он в козью шкуру был,
Имел суровый вид и дикий,
Но у себя на родине он слыл
За умницу. И в Рим великий
С Дуная послан был в сенат
От городов как депутат.
В то время не было на свете уголка,
Куда бы жадный Рим не выслал легионы
И где б его железная рука
Не диктовала бы законы.
И вот что произнес, от гнева весь пылая,
В Сенате депутат с Дуная:
"Сенат и римляне! взываю я к богам:
Пусть мне пошлют они свое благословенье,
Пусть в сердце вложат вдохновенье,
И силу придадут моим словам.
Бессмертные, они судьбами правят
И - горе тем, кого они оставят!
Мы за свои грехи подверглися напасти
И стонем все под игом римской власти.
Не доблестям обязан гордый Рим
Своим величием и славой:
Победный меч его кровавый
Бессмертными руководим;
То боги, за грехи карая, шлют нам беды,
Даруя римлянам победы.
Но бойтесь, римляне, возмездья час пробьет!
Смягчим сердца богов мы стоном и слезами,
И Небо сжалится над нами:
На нашу сторону победа перейдет.
Ужасен будет гнев богов,
И станут римляне рабами у рабов.
Чем лучше вы других, чтоб властвовать над нами?
Что право вам дает, чтоб миром управлять,
Чтоб ужасом войны все земли наполнять,
Свободных делая рабами?..
Мы жили в тишине, тревог и бед не зная;
В трудах спокойно жизнь текла,
Как волны светлые Дуная.
Но ваша жадность нас нашла!
Чему, когда вы покорили
Германцев, их вы научили?
Они храбры, ловки, сильны.
Ах, если бы у них была и жадность ваша,
Они бы всем владеть должны,
Была иной бы участь наша!..
В них нет жестокости, с которой власть свою
Над нами претор проявляет;
Нет
Он грабежами истощает.
О Рим! вся роскошь ваших алтарей
Богам бессмертным оскорбленье.
Кругом лишь ужасы, мученья,
Проклятья, стоны, звон цепей.
В сердцах у римлян нет пощады!
И от богов не будет им награды!
Сенат и римляне! я вас пришел молить:
Возьмите прочь от нас людей, что вы прислали!
Их жадность мы не можем утолить,
Что можно взять, они от нас все взяли,
И больше требуют. Мы все истомлены,
Бросаем города, в горах спасенья ищем;
Как дикие живем, без крова и без пищи;
Дрожим за жизнь свою, за честь своей жены.
Возьмите их от нас! в минуту нетерпенья
Над ними грянет гром отмщенья...
Пороки и разврат они несут с собой,
Ленивы, скупы и лукавы.
Что будет с бедною моей страной,
Когда привьются в ней их нравы?!.
Придя к вам в Рим, я только увидал,
Как жадности и лжи у вас здесь много:
Коль мало ты судье здесь в приношенье дал,
Так к правде для тебя потеряна дорога.
Сенат и римляне! я знаю, речь моя
Вам не покажется по нраву...
Я кончил. И готов к тяжелой смерти я:
Ее я заслужил по праву!"
И он склонился ниц, готовый смерть принять.
Но в изумленьи все от резких слов правдивых,
И отклик он нашел средь судей справедливых:
Его велят поднять,
В награду делают патрицием, сменяют
Негодных преторов и, в посрамленье им,
Речь записать постановляют
Как образец ораторам другим.
Но речь лишь образцом осталась:
В сенате более такой не раздавалось.
А. Зарин.
Заимствована из сочинения испанского поэта Гвевара (Guevara), появившегося во французском переводе в 1575 г.; тот же сюжет в сочинении французского, писателя, переводчика Аристотелевой "Риторики" Франсуа Кассандра (( 1695) "Исторические параллели". В сочинениях Марка Аврелия нет ничего о крестьянине с берегов Дуная, Лафонтен принял за правду выдумку Гвевары.
212. Старик и трое Молодых
(Le Vieillard et trois jeune hommes)
Старик садить сбирался деревцо.
– Уж пусть бы строиться: да как садить в те лета,
Когда уж смотришь вон из света!
Так, Старику смеясь в лицо,
Три взрослых юноши соседних рассуждали.
Чтоб плод тебе твои труды желанный дали,
То надобно, чтоб ты два века жил.
Неужли будешь ты второй Мафусаил?
Оставь, старинушка, свои работы:
Тебе ли затевать столь дальние расчеты?