Бастер, ко мне!
Шрифт:
Но Джо, усевшись за стол, согласился лишь на чашку кофе и говорил только о погоде. Наконец он приступил к делу – его глубоко посаженные старые глаза выдавали замешательство.
– В последние дни с моей коровой творится что-то неладное. Обычно она дает много молока, но вот уже дважды с утра оказалась совсем пустой.
У Клинта упало сердце, и он увидел, как отец обеспокоенно нахмурился.
– Вчера вечером во время шторма, – продолжал Джо, – я вошел в коровник и увидел такое, что глазам своим не поверил. Возле коровы
– Извините, пожалуйста, – пробормотал Клинт.
– Он, конечно, очень умный, этот твой тюлень, – сказал Джо, – только мне не хотелось бы, чтобы это вошло в привычку.
– Разумеется, нет, – вмешалась мама. – Я сейчас же дам вам кувшин молока. У нас, слава богу, оно в избытке. Но все равно это нас не извиняет.
Джо пришел в еще большее замешательство.
– Я пришел не за тем, чтобы жаловаться. Я бы ничего не сказал, я просто подумал, что вам следует знать об этом.
– Совершенно правильно, – поддержал его отец. – Больше этого не случится, обещаю вам. Клинт встал из-за стола.
– Пойду запру Бастера, перед тем как уйти в школу.
– Не волнуйся, сынок, – сказал отец, – я присмотрю за ним. А когда ты придешь из школы, решим, как нам поступить.
– И поспеши, пожалуйста, – вмешалась мама, – не то ты опоздаешь на автобус.
– Не беспокойся за своего тюленя, – добавил Джо. – Он очень умный, и мне он ничего плохого не сделал.
Какие все добрые, думал Клинт, поднимаясь по склону холма. Но чудесный праздник кончился скандалом. Участие отца, мамы и Джо можно было сравнить со мхом, растущим на скале. Оно было мягким, приветливым, но под ним таилась твердая, как порода, истина: Бастер начал все чаще попадать в беду, и это могло испортить все.
ТРУДНОЕ РЕШЕНИЕ
Мастерская располагалась в сарае с дровами. Клинт работал за верстаком и разговаривал с Бастером:
– Сегодня суббота, а мы сидим дома. Кто виноват, по-твоему?
Но Бастер не желал догадываться, кто виноват; он хотел купаться.
– Ты уже купался сегодня утром, – напомнил ему Клинт, – и скоро снова пойдешь. Лучше скажи, что ты станешь делать, пока я в школе. Будешь сидеть взаперти в сарае пять дней в неделю?
Бастер задумался, а Клинт, приладив очередную заклепку к сбруе, которую он мастерил, зажал ее в тисках, а потом молотком расплющил. Бастер снова коротко тявкнул.
– После рождественских каникул мы решили предоставить тебе еще одну возможность. А ты что сделал?
«Ур-р! Ур-р!»
– Я тебе скажу, что ты сделал. Ты пошел на пастбище и высосал все молоко у Джуны. А потом явился в гавань и утащил у Карла Ларсена большого лосося. Хорошо ты поступил?
При слове «лосось» Бастер энергично закивал головой.
– И он стрелял в тебя! Тебя могли убить. Бастеру нечего было возразить.
– Поэтому мы были вынуждены ради спасения твоей же жизни запереть тебя в сарае.
Клинт
– На собственные деньги я купил тебе красивый ошейник, чтобы ты хоть на привязи, но мог быть во дворе, пока меня нет дома. А ты что натворил?
Тюлень сделал вид, что не помнит.
– Как только я ушел, ты тотчас вылез из ошейника – вот что! Голова у тебя вытянутая, и тебе что из ошейника вылезть, что из воды.
При слове «вода» Бастер поднялся на задние ласты и стал показывать на дверь.
– Когда с тобой случилось несчастье, – продолжал Клинт, – ты себя вел хорошо, потому что один ласт у тебя был привязан. В этой сбруе ласты у тебя будут свободны, поэтому, пожалуйста, не придумывай, как из нее вылезти. Будешь вести себя как следует, сможешь проводить на дворе целые дни.
«Ур-р! Ур-р!»
Бастер хотел бы сейчас же очутиться на дворе.
– Потерпи, я постараюсь управиться побыстрей, и ты еще до обеда успеешь выкупаться.
Но сбруя еще не была закончена, когда пришел отец и сказал, что обед готов.
Отец осмотрел сбрую.
– Такая и быка удержит, – похвалил он.
Он подождал, пока Клинт приладит все заклепки.
– Ну вот. – Клинт положил молоток. – Пойдем, Бастер, опробуешь ее, пока мы будем обедать.
Бастер охотно вышел вместе с ними из сарая. С меньшей охотой позволил надеть на себя сбрую и застегнуть ремни на спине.
– Подтяни потуже, – посоветовал отец. – Если он вылезет из этой сбруи, то его вообще ничем не удержишь.
Клинту казалось, что ремни слишком тугие, но, в конце концов, решил он, потом их можно ослабить. Так все-таки лучше, чем когда Бастер исчезает, а ты сидишь и ждешь беды.
К сбруе на спине прикрепили длинную веревку, другой конец ее, с кольцом, надет был на проволоку, на которой обычно сушилось белье.
– Вот и все, Бастер. Теперь будешь бегать по двору взад и вперед, как троллейбус по проводам. Веди себя хорошо, тогда сразу после обеда пойдем купаться.
– Надеюсь, он не убежит, – сказал Отец. – А теперь скорее, пока мама не вышла за нами.
Но мама уже вышла на крыльцо и звала их:
– Обед давно готов и уже остыл. Не знаю, право, кто из вас ведет себя хуже!
– Мы только что закончили работу, – ответил Клинт. – Теперь Бастер может целый день быть во дворе, и ничего с ним не случится. Они уселись за стол, отец явно был в хорошем настроении.
– Работа сделана, и забудем о ней, – заявил он. – Лучше займемся чем-нибудь другим.
И Клинту было радостно, пока на крыльце что-то не зазвенело, не зашумело и не зашуршало, а потом за окном появилась смешная усатая морда Бастера, который ластами держался за подоконник.
– Вылез все-таки! – констатировал отец. – Что поделаешь, к новой сбруе сразу не привыкнешь.