Бастер, ко мне!
Шрифт:
– Все будет хорошо, Бастер, – уговаривал его Клинт. – Все будет хорошо. Ты едешь в чудесное место, таким был и наш залив до того, как здесь поселились люди. И мы скоро придем туда на собственном судне, и тогда мы с тобой будем уходить в море на целые недели. Берегись дельфинов и не набрасывайся на слишком больших осьминогов.
Все время, пока они были на борту шхуны, дизель работал не переставая, и стук его напоминал шум, с каким птицы снимаются с места. Но вот послышался голос отца:
– Пора на
Клинт встал. Капитан Йохансен положил ему на плечо свою большую руку:
– Не беспокойся, сынок. Мы выпустим его в таком фиорде, где не бывает ни людей, ни судов.
Клинт посмотрел на лежавшую у него на плече большую руку; она вся была в глубоких шрамах от крюков на снастях, что кидали в море возле Алеут. Наверное, капитану было очень больно, подумал Клинт.
Из окна своей комнаты Клинт видел, как «Снежная королева» и белая кильватерная струя становятся все меньше и меньше и наконец совсем исчезли за мысом. Он взял тетрадь, в которой записывал свои наблюдения над Бастером: «Чему я научился, наблюдая за ручным тюленем». Ему казалось, что он забыл записать самое главное.
Он все еще сидел, склонившись над тетрадкой, как вдруг услышал, что к дому подъехала машина. Хорошо бы, тот, кто приехал, сразу уехал. Ему никого не хотелось видеть.
Снизу доносились знакомые и незнакомые голоса. Один из них принадлежал тете Гарриет. Клинт ощетинился. Разумеется, она вовсе не виновата в том, что случилось, но все равно, нечего приезжать и радоваться по этому поводу!
– Клинт! – снизу позвала его мама. – У нас гости. Может, ты спустишься?
Он вышел на площадку.
– Извини, мама, я не хочу.
Мама поднялась наверх. Она ласково улыбалась. Она была в своем лучшем платье, поверх него был надет фартук. Значит, она знала, что у них будут гости.
– Клинт, к нам приехал человек, которого, я уверена, тебе бы хотелось повидать.
– Я никого не хочу видеть, мама. А кто это?
– Профессор Уиллс с женой. Они приехали вместе с Гарриет.
Он не знал никакого профессора Уиллса. Потом он вспомнил про человека из университета, который читал его сочинение о земляной уточке.
– Профессор Уиллс, океанолог?
– Он самый.
– Правда?
– Ты спустишься?
– Конечно. Сейчас же.
Клинт представлял себе профессора Уиллса солидным, важным человеком, который может ответить на любой вопрос. В действительности же профессор был скромен, сед и сам больше спрашивал, чем отвечал. Клинту он понравился.
– А я-то думал, что увижу твоего тюленя, – сказал профессор. – Обычно люди убивают тюленей, редко кто пытается их приручить. Я почти приручил одного. Его принесли на биостанцию в Фрайди-Харбор, и было ему, наверное, не больше недели. Я хотел взять его домой, понаблюдать за ним, но Майра решительно воспротивилась.
Миссис Уиллс, большая приветливая женщина с седыми волосами и розовым лицом, улыбнулась профессору так, будто он маленький мальчик.
– И снова воспротивлюсь, Герберт. Подумать только – тюлень!
– Видишь, какие препятствия стоят на пути у науки, Клинт!
Клинт улыбнулся чуть снисходительно. Его родители оказались добрее жены профессора.
– Ты вел записи о своем тюлене? – спросил профессор.
– Немного.
– Хорошо бы посмотреть их. Не возражаешь?
– Что вы, профессор! Я сейчас все принесу.
Клинт пошел наверх, но профессор последовал за ним.
– Я поднимусь с тобой. Мне бы хотелось взглянуть и на твои коллекции.
– Я по-настоящему ничего не коллекционирую; просто подбираю, что где лежит.
Профессор рассматривал все очень внимательно.
– Превосходно, Клинт. Морские веера, морские звезды – у тебя есть редкие экземпляры, – морские камни. А что вот это на проволоке над столом?
– Рыба-свеча, на тот случай, если погаснет электричество. Профессор Уиллс был потрясен.
– Я слышал, что ею пользовались индейцы и первые поселенцы здесь, на побережье. Я видел живую рыбу и анатомировал ее, но мне и в голову не приходило ее засушить. Она дает сильный свет?
– Можно зажечь. – Клинт опустил занавеску. – У меня их много. Мама говорит, что от нее остается в комнате запах, но я ощущаю его только в первый момент, когда вхожу.
Профессор зажег спичку и поднес к тонкому рыбьему хвосту. Сначала что-то зашипело, а потом комната озарилась ярким, веселым пламенем.
– Чудесно! Очень красивый свет! – Профессор взял с полки «Морских млекопитающих» Скэммона и открыл ее. – Можно даже читать. – Но его больше интересовало, как горит рыба-свеча. – До чего хорошо! И почти никакого запаха!
Клинт открыл большой кофейник, в котором хранил свои запасы.
– Возьмите несколько рыбок себе домой.
– Не стоит, Клинт. – Затем его лицо прояснилось. – Нет, пожалуй, возьму. Я могу пользоваться ими в лаборатории.
Клинт завернул рыбок в листок бумаги, приготовленной для сочинения, и профессор сунул их себе в карман.
Когда рыба-свеча догорела, Клинт поднял занавеску, и снова перед ним предстал большой мыс полуострова Тоандос, разделяющий залив на две части. Там, на этом мысу, он нашел Бастера и там же потерял его, когда «Снежная королева» скрылась из виду.
– А теперь, – сказал профессор, – давай посмотрим твои записи.
Клинт подал профессору довольно неприглядного вида тетрадь.
– Немного растрепана, извините. Это Бастер как-то вздумал ее пожевать. Наверное, она пахла рыбой от моих рук. Профессор усмехнулся при виде следов от острых зубов.