Батарея

Сушинский Богдан Иванович

– Тоже преждевременный и непродуманный вывод. Не разочаровывайте меня, Бекетов. Да, на какое-то время баронесса вышла из-под вашего контроля; она не ищет связи с вами, так как находится под плотной опекой сразу двух вражеских разведок. Понятно, что в данной ситуации вы не можете определиться, как вести себя с ней дальше, поскольку известно, что она была подставлена нам абвером и румынской разведкой. Но из этого вовсе не следует, что операция провалена. Впрочем, я слишком поторопился с выводами. Излагайте, Бекетов, излагайте… Только предельно откровенно.

«А ведь этого полковника послал мне сам небесный покровитель разведчиков, –

подумалось Бекетову. – Более удобного случая изложить всю суть происшедшего во время операции „Корона“ и тем самым не только облегчить свою душу, но и подготовить почву для дальнейшей работы, спасаясь при этом от подозрений, придумать невозможно».

8

Бекетову тоже принесли чай, но, пока полковник во всех мыслимых подробностях, абсолютно ничего при этом не утаивая, пересказывал ход операции, напиток основательно остыл. Полковник уже понял: по своим каналам Маевский получил такие сведения, какими лично он не обладает и неспособен был обладать. Бекетова это, конечно, задевало, но, с другой стороны, ясно, что у полковника из ГРУ и масштабы деятельности были иными, и возможности – другими.

– А теперь ваши выводы, достойнейший? – мягко, почти вкрадчиво потребовал тем временем Маевский.

– Фактически все выглядит так. Поддавшись на нашу вербовку, баронесса сумела утаить, что с ней уже входили в контакт представители абвера.

– Что она уже является агентом абвера, – все так же вкрадчиво уточнил москвич. – И тем самым избежала ареста в нашей стране. К слову, в какое-то время мы стали подозревать, что она может оказаться агентом-двойником, но операция «Корона» уже была запущена и хотелось рискнуть; слишком уж многообещающей оказалась родословная этой леди. В конце концов, мы всегда сможем прижать ее к ногтю, ну а в случае провала что мы, собственно, теряем? Какими тайнами, способными удивить Запад, она обладает? Впрочем, мы опять отвлеклись.

– Так вот, – продолжил свой рассказ Бекетов, – сначала баронесса убрала одного агента сигуранцы, который очень мешал ей, а затем и контрабандистов, которых мы использовали для переброски ее за рубеж в рамках промежуточной операции «Контрабандист». Агента и контрабандистов баронессе можно было бы простить, но…

– Мы простим баронессе убийство этих врагов отечества без каких-либо «но». Так или иначе их следовало расстрелять.

– Однако она сдала радиста, которого мы переправляли вместе с ней через Дунай и который должен был поддерживать связь с радистом военно-морской базы. С этим как быть?

Маевский допил чай, аккуратно выутюженным платочком вытер губы и лоб:

– Тут вот какое дело, полковник Бекетов. Если исходить из канонов разведки, то операцию «Корона» следовало отменить, не доводя ее до шлюпки контрабандистов. По поведению, по реакции агента сигуранцы, который контактировал с ней, Лозовская поняла, что за рубежом ей перестают доверять и что здесь, в Одессе, есть кто-то, кто отслеживает каждый ее шаг.

– Согласен, у нее были для этого основания.

– На берегу пограничной реки ее никто не должен был встречать, но, еще находясь в шлюпке, она заметила: там засада. То есть ее возвращения, конечно, ждали, ведь Валерия сама сообщила об этом. Но, во-первых, она рассчитывала, что выйдет на контакт с сигуранцей, когда сочтет нужным. А во-вторых, никаких сведений об операции «Контрабандист», то есть о том, когда, каким образом и где именно она будет

переходить границу, баронесса за рубеж не передавала.

– Таких нюансов этой операции я не знал. Получается, что кто-то ее выдал, – пожевал нижнюю губу Бекетов. – Это уже повод для серьезных раздумий.

– У нас нет никаких сомнений в том, что в Измаиле или в Килие действовал вражеский агент, который знал об операции по заброске нашего агента.

– Получается, что в ходе операции «Корона» на каком-то этапе баронесса переиграла и нас, и абвер? – не скрывая своего удивления, уточнил Бекетов.

– Получается, что так. Но вот что странно: старший лейтенант Лозовская не только по-прежнему выполняет те установки, которые получила от нас перед отправкой в Одессу, но и действует с еще большим размахом. Она сумела отмести все подозрения сигуранцы, войти в доверие к руководству СД в Румынии, наладить связь с семейством нефтяных промышленников Литкопфов. Мало того, она умудрилась побывать в Бухаресте и даже в Берлине, где ее женскими прелестями умиленно любовались адмирал Канарис и рейхсмаршал Геринг.

Бекетов удивленно качнул головой. Факты, которые выкладывал ему полковник Маевский, казались настолько невероятными, что в них трудно было поверить.

– Но это еще не все. Не исключено, что на очереди – знакомство с новоиспеченным маршалом Антонеску. Там, где нужно пустить в ход свои женские чары, баронесса не пасует и нравственными запретами себя не изводит. В этом ее неоспоримое преимущество перед многими другими агентами и сочувствующими им.

– У вас уже налажена связь с ней? – спросил Бекетов, отдавая себе отчет в том, что полковник может и не отвечать на этот вопрос, по крайней мере правдиво.

– В настоящий момент не налажена. Но мы не нервничаем и не форсируем события. Зачем лишний раз подвергать ее риску? Другое дело, что наши люди тоже отслеживают действия баронессы. Но только используем мы их втемную: они следят за ней как за предательницей. Что это нам дает? Объясняю: в случае провала каждый из них сможет подтвердить, что русская разведка готовится к ликвидации баронессы. Причем исполнить приговор обязан будет именно он. Просто пока что приказа на уничтожение предательницы не поступало.

– Но тогда получается, что и меня вы тоже в какой-то степени использовали втемную?

– Получается, что использовали, – спокойно согласился Маевский. – Вы – профессионал и должны понимать, что этого требуют каноны разведки. А что касается баронессы фон Лозицки, или, как ее называют немцы, фон Лозецки, то поймите, Бекетов: у нас есть кому считать эшелоны, направляющиеся из глубокого вражеского тыла к линии фронта, а также выведывать полковые сплетни у подвыпивших вражеских офицеров. У баронессы же иная миссия.

– Хотелось бы знать, какая именно.

– В нашей разведывательной практике это случай особый, можно сказать, уникальный. При определенном раскладе баронесса с ее титулами и красотой вполне может стать супругой или невесткой какого-нибудь монарха, президента, премьера; да мало ли как сложатся обстоятельства!

– Лихо закручено.

– Для того и существует стратегическая разведка; для таких случаев и предусмотрено введение в игру «агентов влияния», классическим примером которого как раз и способна стать баронесса фон Лозицки. Так что не хотелось бы, коллега, чтобы в отношении баронессы вы пороли какую-либо горячку. Понимаете, о чем я?