Баута
Шрифт:
– Вам-то зачем?
– Ну… Чисто гипотетически.
– Беременные освобождаются от участия в «Бауте» по собственному желанию. Чему равносильно отсутствие на маскараде, вы уже знаете.
– То есть, их тоже увольняют?
– Да. По собственному желанию, повторяю.
– А как же права человека?
– А как же подписка о неразглашении?
– Но это… - Илья хотел сказать «противозаконно» и прикусил язык.
– Вы молодец, - похвалил Глеб, - эволюционируете на глазах. Кстати, этот кабинет до
Куликов резко сник, будто сдулся, оглядел потухшими глазами уютную обстановку и, с любовью поглаживая часы, начал грустно размышлять вслух:
– Чувствовал, что ничего не выйдет. Я, знаете ли, не из тех, кому везет. Это сказочное назначение… - Он покачал головой.
– В какой-то момент отбросил сомнения, решил, что выпал заветный шанс, и без моего участия всё сложилось лучшим образом - впервые в жизни оказался в нужном месте в нужное время. Но нет.
– Стакан наполовину пуст?
– В моем незавидном положении возможны другие варианты?
– Хм… Вы знакомы с господином Шейнерманом?
– Я и не видел его никогда.
– Его никто не видел, он общается с миром посредством виртуального секретаря. Вы не переписывались с патроном в сети, он не мог наткнуться в интернете на какое-нибудь случайное видео с вашим участием?
– Не знаю… Нет, наверное. Кто я, и кто он – земля и небо.
– Вот и не отчаивайтесь. У вас хорошие шансы благополучно пережить «Бауту». Даже если уволят, получите оплату за три рабочих дня.
– Еще скажите, что этих денег хватит на ремонт дачи.
– Хватит. С лихвой. Повторяю, вы неверно судите об уровне фирмы.
Куликов еще глубже погрузился в раздумья.
– Здесь очень сложно удержаться?
– после нескольких минут молчания снова заговорил он, ерзая в кресле.
– В периодах между «Баутой» практически нет увольнений. Незадолго до маскарада бывают единичные случаи, как с вашей предшественницей, например.
– Не увольняют даже за нарушения или плохое исполнение обязанностей?
– Тут нет случайных людей. Все слишком дорожат местом и оберегают имидж фирмы.
– Та-ак… Ну, а если сотрудник совершит неумышленное преступление, скажем, дорожно-транспортное происшествие со смертельным исходом, уволят?
– Зависит от обстоятельств. Изберут меру пресечения в виде заключения под стражу, и сотрудник не явится на «Бауту», то …
– Я понял. Позвольте еще поинтересоваться, скольких могут уволить за один маскарад?
– Максимальное количество зафиксировано во время первой «Бауты». Тогда патрон разоблачил шестьдесят девять человек.
– Сколько?! – Куликов снова привстал. – Немыслимо… Нет, Глеб, куда вы опять уходите? Не смотрите на меня так… А минимально сколько?
– Двенадцать, но семь из них были новичками.
– Как думаете, с чем это связано?
– Исключительно
– Он спешно и, как показалось Илье, раздраженно откланялся, но у самой двери обернулся.
– Да, чуть не забыл, ключи от служебной «Lada Nosferatu» тоже у ассистента.
Двери кабинета захлопнулись. Илья остался один, подавленный и опустошенный, сидел без движения, тщательно переваривая произошедшее. Часы неожиданно завибрировали, затем из них полилась мелодия Паганини «Венецианский карнавал». На дисплее высветилось: «Ассистент».
– Слушаю.
– Здравствуйте, Илья, - зазвучал красивый женский голос.
– Меня зовут Ядвига, я ваш ассистент. Позволите войти?
– Конечно.
В кабинет грациозно и тихо прошла девушка. Из-за туфель на высоком каблуке ее тонкая фигура казалась тростинкой. Бедра обтягивала элегантная синяя юбка-карандаш чуть ниже колен, верх – пудрового цвета блуза. Длинные волосы пепельного оттенка, тщательно уложенные во французский твист, обрамляли красивое бледное лицо. В руках Ядвига держала объемный кофр для одежды.
– Еще раз здравствуйте, - поздоровалась она, почтительно кивнув. – Принесла маскарадный костюм. С вашего позволения, покажу детали.
Все еще глубоко растерянный Куликов не сообразил встать, приветствуя даму, и нервно ерзал в кресле, наблюдая, как она достает из чехла черный наряд: треуголку, трикотажный гольф с длинным воротом - капором, бриджи, атласный плащ с капюшоном, тканевые перчатки, легкие замшевые туфли старинного фасона с пряжками. Оживляли мрачное одеяние плотные белые чулки и маска цвета слоновой кости.
– Это и есть баута? – спросил Илья с напускным спокойствием, указав на личину.
– Да.
– Выглядит устрашающе.
Маска из папье-маше с крупным носом и резко очерченными скулами, гротескно выпирающими над длинным торчащим подбородком без рта, будто наблюдая за присутствующими из-под гневно сдвинутых бровей, действительно производила неприятное впечатление.
– Лучше бы меня пригласили на службу в следующий понедельник, - обреченно произнес ведущий юрист.
– Правила фирмы не допускают наличия открытой вакансии свыше двенадцати часов.
– Очень интересно. Присаживайтесь.
– Он сделал галантный жест рукой в сторону кресел.
– Какие еще тайные правила можете раскрыть? Договор о неразглашении подписал, не переживайте. Кстати, не узнаете меня? Я приходил сюда одиннадцать месяцев не помню сколько дней назад. Вы меня тестировали.
– Простите, но в мои обязанности не входит тестирование кандидатов на службу.
– Странно.
– Пожал плечами мужчина. – Вы с той девушкой очень похожи: та же фигура, пропорции… Хотя, нет. Она была значительно ниже ростом.