Байкеры
Шрифт:
Роллер тщательно запер дверь, махнул Кею и с шумом покатил по неровному полу, сложенному из квадратных бетонных плит. Толкнув еще одну дверь, он придерживал ее, пока Кей приблизился.
Самый обычный магазин: еда, выпивка, табак, хлеб и булки, десяток покупателей, искусственный плющ, высокие потолки, на стенах — календари с голой Снегурочкой и множество рекламных наклеек на тех местах, где белая кафельная плитка потрескалась или начала отваливаться.
Кей выбрался в зал, обогнув прилавок, и, стараясь не удивляться, направился к отделу с пивом и сигаретами. Но роллер его опередил.
Помалкивая, Кей подхватил коробку с пивом.
— Замечательное местечко! — выходя из магазина, Кей говорил на ходу, поспешая за оглядывающимся по сторонам роллером. — Надо будет еще раз зайти, с компанией. Какой здесь добрый хозяин!
— Папа.
— Хозяин — мой папа. Неинтересный ответ.
Прошли по улице, свернули в тот же двор, где к стене дома прилепился гараж роллера. Парнишка устремился в подъезд, Кей за ним. Отправив лифт на верхний этаж, роллер перевел дух и осторожно опустил на пол распухший от добычи рюкзак. Они поднялись по узенькой металлической лестнице, преодолели две двери, открытые роллером с помощью ключей, которых у него в связке имелось не меньше двух десятков. Шаг, другой — и они на крыше.
Что за чудный денек! Солнце палит, крыша теплая и чистая после вчерашних дождей. Вокруг — антенны, трубы, чердачные оконца, непременные голуби и любопытные воробьи. Кей лег на живот, подобрался к краю и взглянул вниз. Двор пуст. Появились две бабки, примостили на лавке принесенные с собой картонки, уселись на них и замерли.
Вот и гараж-сарай, вид сверху. Сейчас там, внутри, ХаДэ вовсю трепется с чоппером, завирая насчет сегодняшних гонок и свысока посматривая на скромно покрашенного и почти лишенного хрома соседа. ХаДэ напыжился, отчего развал цилиндров кажется еще больше, а чоппер доверчиво развесил котлы оппозита, как уши и жадно внимает богатому собрату.
Свистунов нет, но торопиться нет смысла. Кей перевернулся на спину. На небе ничего интересного, кроме облака, похожего на взлохмаченного Капеллана, когда тот просыпается в Норе с легкого похмелья. Рядом звякнуло. Кей приподнялся на локтях. Роллер раскладывает на железной крыше хлеб, сыр, нарезанную колбасу, куски какого-то дивного копченого мяса, огурчики-помидорчики и даже пачку соли.
Перебравшись в тень, отбрасываемую широкой кирпичной трубой, Кей со щелчком вскрыл пивную банку и жадно опустошил. Опорожнив вторую, третью, он утомленно откинулся и закурил, стряхивая пепел на шмыгающих под руками воробьев и разглядывая спасителя. Именно так, «спасителя». Без роллера Свистуны зажали бы Кея во дворах, и тогда… Лучше об этом не думать.
Парнишка как парнишка. Чуть старше сына Но совсем другой. Глаза веселые и живые. Темноволосый, невысокий, худой. Он не снимает ролики даже на крыше. Бесформенные штаны из толстой ткани, белая майка с надписью по кругу «Ёхан Палыч forever!» и сползающая на ухо черная бандана с белым витиеватым узорчиком.
— …и тогда отец говорит: «Черт с тобой, забирай подсобку, только
Роллер замолчал и вцепился крепкими молодыми зубами в толстый кусок ветчины. Слушавший вполуха Кей стряхнул с майки крошки сыра и хлеба, пошарил в коробке и вытянул очередную банку пива. Жидкость не успела нагреться, и тонкий упругий металл приятно холодил ладонь.
— Как тебя сюда занесло? Тут же свистунский район! Они вас терпеть не могут. Я слышал, как они трепались в «Негабаритной кривой», что переловят всех Бешеных поодиночке и в асфальт вкатают. Чего им от вас надо?
Кей молчал. На этот вопрос он не знал ответа. Роллер смолк.
— Значит, с деталями проблем не было? — поинтересовался Кей из вежливости.
— Нет, совсем нет! — обрадованно встрепенулся роллер. — У нас здесь полно побитых байков! Пацаны напьются пьяные и носятся. А куда здесь ездить? От монастыря до железной дороги. И обратно. А по улицам побаиваются: либо на Свистунов напорешься, либо на ментов. Один хрен! И тем и другим бабки нужны…
Хмыкнув, роллер продолжил:
— Дня нет, чтобы кто-нибудь не грохнулся пьяный. Либо на переезде, либо под монастырской стенкой. Мелкота районная ко мне бежит и докладывает. Я им конфет, жвачки, шоколадных батончиков отсыплю — они и рады! А сам — на место, железяки собирать.
Кей вспомнил агрегат в сарае и подивился, насколько грамотно тот собран. В основе, как обычно, отечественный оппозит, а все остальное — «овеществленный плод фантазии», как сказал бы Морг.
— У твоего родителя деньги водятся. Намекнул бы, что, если ему дорого здоровье сына, надо купить японца.
— С японцем скучно, — немедленно отреагировал роллер.
Оторвавшись от пива, Кей с легкой иронией поинтересовался:
— Предпочитаешь отечественные аппараты? Ответ сразил его наповал:
— Хороший импортный аппарат рождает сон разума.
Изумленно подняв брови, Кей спросил:
— Где ты это вычитал?!
— Самодельщик один сказал, когда мы с ребятами носили ему передачу. Он снял аккумулятор с ментовского мотоцикла. Только на время, проверить, особенный он или как все. Оказался как все. Но его все равно арестовали и месяц держали, пока он им все раздолбанные УАЗы не починил. Он очень умный. Мы зовем его Чип. Потому что он все помнит.
— М-да-а… Он прав, ваш Чип. Стандартная заводская модель — холодная, в ней все просчитано. Но хочется, чтобы байк вызывал зуд в заднице не только при езде, но и при взгляде на аппарат. Потому и переделывают байк наперекор логике. Зато если бьются, то в лепешку.
Поежившись, роллер задал естественный вопрос:
— Почему бы завод не делал так, как удобно байкерам?
— Заводу нужны точные цифры. А кто знает, сколько на свете ненормальных? Вот завод и предлагает усредненный вариант — для грибников и туристов. Увидев этот кошмар и помолившись, байкер берется переделывать «середняка» под себя.
Глотнув еще пива, Кей шумно вздохнул. Жизнь снова начинала ему нравиться. Хотя бы потому, что встречаются такие замечательные люди, как вот этот парнишка.