Байки

Гринько Николай

Он подошел к подвалу и сказал: "А теперь Горбатый! Я сказал – Горбатый!" Смотрите на видео: "Нотр дамм де Пари".

События происходят во въетнамской закусочной. С понедельника по среду – дни вегетарианской кухни. Четверг – рыбный день. Однажды наступила пятница. Смотрите на видео: "День сурка".

Когда федерация дзюдо изменила правила, борцам было разрешено кусаться. Смотрите на видео: "Борьба с искушением".

Он был обычным любителем корейской кухни. Смотрите на видео: "Ко мне, Мухтар!"

Его звали Винни-Пух.

Он страдал манией величия. Смотрите на видео: "Хозяин тайги".

Он никогда не отдавал долги. Смотрите на видео: "Послезавтра".

У нее были обычные критические дни. На пятые сутки она думала, что уже все. Смотрите на видео: "Шестой день".

Он был обычным мальчиком. Он очень любил спать. Смотрите на видео: "Мальчик с пальчик".

Он привязал мышь к бумерангу. Смотрите на видео: "Бэтмен возвращается".

Он лежал в психиатрической больнице. Он считал себя заколкой для волос. Смотрите на видео: "Человек-невидимка".

Дядя Витя

Дядя Витя никогда не отличался многословностью. Когда его жена, семипудовая тетя Лиля, устраивала ежемесячные поиски заначки и выбегала на балкон второго этажа, чтобы оповестить весь двор о том, какая ее муж скотина и свинья, слышно было только тетю Лилю. Двадцать пятого числа каждого месяца она доставала из старых рыбацких сапог мужа три рубля и, размахивая зеленой бумажкой, словно флагом, врубала сирену:

– Что, сволочь, опять на водку свою поганую приберег?! Что, скотина, от больной жены деньги прячешь?! Я тебя, алкоголика в ЛТП сдам, пусть тебя там научат, как водку жрать!

Водку жрать дядя Витя и сам умел. И совсем не собирался в этот самый лечебно-трудовой профилакторий, куда, по слухам, сварливые жены сдавали пьющих мужей. Поэтому он лишь тихо молчал над разоренным тайником и вздыхал:

– Нашла…

Сапоги обыскивались регулярно, и весь двор точно знал, какая свинья наш безобидный дядя Витя.

Даже когда дети подожгли тарный склад продовольственного магазина, дядя Витя не шумел, в отличие от жены. И это несмотря на то, что склад находился аккурат под тем самым балконом для экзекуций. Пока тетя Лиля своим басом оповещала округу о том, какие именно ценные вещи сейчас погибнут в пламени и что именно она повыдергивает всем малолетним мародерам, дядя Витя подошел к телефону, набрал "01", сказал: "Северная, 35" и повесил трубку.

Склад быстро потушили.

В тот вечер дядя Витя шел домой после использованной-таки заначки. Чтобы хоть как-то сгладить вину, алкоголик и свинья пропил не все три рубля, а только один. На оставшиеся деньги дядя Витя сумел выторговать у собутыльников огромную люстру, которую, похоже, те сперли где-то на работе. Люстра, по тогдашней моде, напоминала замок эльфов в миниатюре – эдакая груда помутневшего хрусталя – и весила килограммов пятнадцать. Дядя Витя не дыша нес покупку домой, слегка петляя по двору.

Валерка Шариков как раз бил штрафной. Взыскание на команду соперников наложили за то, что Сашка в горячке ткнул Юрку локтем в нос. По правилам, за удар без крови полагался всего лишь угловой.

Но из Юркиного носа все-таки вытекла пара капель, а это уже одиннадцатиметровый. Точнее, удар был "одиннадцатишаговый", поскольку размеры футбольного поля ограничивались старым гаражом и помойкой, а между ними было всего метров десять. Бить поручили Шарикову, как самому старшему в команде.

Бил Валерка сильно, и не только по мячам – это знал весь двор. Поэтому, когда мяч с гулом пролетел над воротами, никто не удивился. Все с тоской проводили его до самого дяди Вити.

Тот как раз добрел до подъезда и одолел пару ступенек. Пролетев по правильной баллистической кривой, мяч ударил мужичка между лопаток. Бум!

Не удержав равновесия, дядя Витя сделал пару торопливых шагов вперед и со звоном рухнул вместе с люстрой.

Полежал немного на груде битого хрусталя. Сел.

Грустно посмотрел на мальчишек. Вздохнул и сказал:

– Гол, бл…дь.

Дурью маюсь

По московскому метро бродят женщины с удочками над головой. Иногда это просто веточка, иногда древняя учительская ручка-указка. К концу удочки обычно привязан платок. Это наживка. Завороженно гядя на наживку, за женщинами семенят толпы старичков и старушек в шортиках. Женщина становится в углу станции, старички окружают ее, так что над головами видна только удочка, и рыбачка оттуда, изнутри пытается перекричать грохот прибывающих поездов.

Это экскурсия. Женщина – гид, а старички в шортах – туристы.

Сегодня по дороге на работу я случайно попал в самый центр такой экскурсии. Гид-рыболов уже закончила кричать и повела группу на выход. Я вышел вместе с ними, и оказалось, что траектории нашего движения по поверхности тоже совпадают. Дворами по Малой Лубянке. Так и иду – в самом центре. Экскурсаны переглядываются и перешептываются. Я одет почти так же, как они – гавайская рубашка, шорты, тапки на босу ногу. Но на морде утренняя хмурая сосредоточенность, и в ухе – наушник от телефона. Лохмат, небрит, зол. Одним словом – русский.

Через пять минут добрались до моей работы. Неприметная дверь без вывесок, но с домофоном. Там даже на звонок не нужно нажимать – охрана все рано постоянно глядит в монитор и помнит меня в лицо, поэтому обычно открывает дверь, стоит только к ней подойти.

Каюсь, не сдержался. Проходя мимо двери, достал из кармана бумажник, развернул его, как документ, в сторону двери, чуть прижал пальцами наушник и вполголоса, но четко сказал:

– Майор Пронин, КГБ.

Дверь запищала и открылась.

Уже внутри обернулся.

Какие у них были глаза!

Маленькая железная дверь в стене или Продолжение дури.

… И вообще, способов войти в эту дверь множество.

– На клочке бумаги написать "свои" и, затравленно озираясь, тихонько показать в глазок. Дверь открывается.

– Подойти спиной, обернуться через плечо и сквозь зубы, кривя рот, громко прошептать: "У вас продается славянский шкаф"? Дверь открывается.