Базз
Шрифт:
— Но... как? Я не... Ты сказал, что у тебя восемь недель.
— Нет. Это сказал Джон. Он был в палате, когда я узнала, и я запаниковала. Я наплела ему, что, по-моему, срок семь ли восемь недель. Я солгала, поэтому чувствую себя просто отвратительно. Я сразу поняла, что он твой. У меня шесть недель, Базз. Врачи ставят срок немного по-другому, но фактически это произошло четыре недели назад.
Мое сердце выпрыгивает из груди.
— Ты уверена?
— Да.
— На сто процентов?
— На сто процентов. Ты
Все мое тело наполняется облегчением.
— Почему ты не сказала мне вчера? Почему позволила мне поверить, что ребенок от него? Этой ночи никогда бы не случилось, если бы я знал правду!
— Я только что врезалась в дерево и узнала, что беременна. Я же сказала, что была не в себе. Да я до сих пор в шоке. Я раздумывала, как лучше сказать Джону, а потом появился ты. Как только меня выписали сегодня утром, я договорилась об аренде автомобиля и приехала прямо сюда, — она поднимает руку, демонстрируя свой больничный браслет. — Я приехала как только смогла.
— Почему ты не позвонила? Или не написала?
— Я не хотела говорить тебе по телефону. Все-таки это серьезное известие. И я не знала, как ты отреагируешь.
— Джон знает правду?
— Да. Думаю, он сразу все понял. Мы всегда предохранялись и у нас не было косяков. Он не дурак. Просто он не хотел верить, что у нас с тобой что-то было. Думаю, он бы согласился с ложью навсегда, если бы я позволила.
— Значит, тот раз на кухне... Месяц назад... Это все?
Она кивает.
— Угу. Даты складываются.
— Я буду отцом.
— Да.
— О боже, я собираюсь стать отцом! Я. Черт, это все меняет, Лор!
— Серьезно?
— Конечно! Мы должны сойтись ради ребенка. Нашего ребёнка. Хватит валять дурака.
— Базз…
— Мы должны! Мы сможем пройти через это вместе.
— Базз, я не знаю. Посмотри на все, что произошло между нами за последний год. Вместе мы все разрушаем.
— Все рушится только когда мы не вместе, — она смотрит в сторону дома и бормочет что-то о совместном воспитании. — К черту совместное воспитание. Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Я хочу, чтобы мы были семьей. Разве ты не хочешь того же?
— Я хочу лучшего для ребенка...
— А что лучше в твоих глазах? Жить на два дома? Подавать пример, как нужно сдаваться?
Она вскидывает руки.
— Не знаю, Базз. Мне нужно время. Я даже не была дома. Джон…
— Джон? — я отступаю на шаг. — Какое отношение ко всему этому имеет Джон? — она пожимает плечами и смотрит себе под ноги. — О боже, только не говори, что ты все еще с ним.
— Нет, мы расстались, — спасибо и на этом. — Но он хочет попытаться все наладить.
— Ты должно быть шутишь! Пожалуйста, скажи мне, что ты не рассматриваешь этот вариант! — Когда она не отвечает,
— Успокойся. Я ничего сейчас не решаю. Мне нужно побыть одной.
Я молчу две секунды, прежде чем гнев внутри меня закипает.
— Он что, совсем рехнулся? Ты беременна моим ребенком!
— Да, мне это хорошо известно.
— Тогда почему он все еще пытается разлучить нас? Вчера, когда он думал, что это его ребенок, все было по-другому. Какой же эгоистичный придурок! Он хочет тебя любой ценой. И ему не важно, кто при этом пострадает.
— И что в этом такого ужасного?
Я беру ее руки в свои.
— Я хочу тебя. Он должен дать нам возможность стать семьей.
— И он даст нам её, если я скажу ему, что этого хочу.
— Так скажи! — она смотрит на меня, не шевеля губами. — Лори, скажи ему.
— Я уже ни в чем не уверена. Я пришла сюда, думая, что знаю, что мне нужно, но увидев Стейси... Возможно, мне стоит использовать голову вместо сердца.
— Нет. Не делай этого. В любви нет места для логики. К черту здравый смысл. К черту то, что выглядит лучше на бумаге. Прислушайся к своему сердцу.
— Я уже говорила, мне нужно время. Я должна принять важное решение.
— Окей. Думай столько, сколько нужно, но пожалуйста, не закрывайся от меня. Обещай, что подумаешь о нас, — я закусываю губу, изо всех сил стараясь не заплакать. — Пообещай.
— Конечно, я подумаю, Базз.
— Честно-честно?
— Честно-честно.
Я обнимаю ее.
— Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой и ребенком.
— Я знаю, — когда она отстраняется, из ее груди вырывается всхлип. — Мне пора.
– Ты знаешь, где я.
Она кивает и идет к машине, припаркованной на другой стороне улицы. Мне хочется кричать, когда я смотрю, как она уезжает.
И я себя не останавливаю.
Мне плевать, что я без рубашки. Мне плевать, что Стейси таращится. Мне плевать, что мой сосед достает продукты из машины.
Я падаю на колени и громко кричу. От страха. От беспомощности. От боли.
Сегодняшний день должен был стать одним из счастливейших моментов в моей жизни, но я его испортил. Пусть у меня скоро появится ребенок, но я могу потерять единственную женщину, которую любил.
Когда я, наконец, поднимаюсь и направляюсь к дому, Стейси все еще стоит там, прислонившись к дверному косяку со стаканом апельсинового сока в руке. Она ухмыляется.
— Стоит отметить... Сок хорош, но спектакль еще лучше.
— Трахни себя, Стейси.
— Это уже сделал ты, помнишь? Твоя подружка вроде из-за этого так расстроилась.
— Уходи, — говорю сквозь стиснутые зубы. — Сейчас же.
— И стоит отметить, учитывая, как часто ты трахаешь женщин, я удивлена, что от тебя уже давным-давно никто не залетел.