БЧ. Том 5
Шрифт:
— Монстр! — орет он и спускает курок.
На звезданутого негра, всё-таки, я не похож. Прискорбно. А может здесь «МТиВи» нет? Я не проверял.
Благодаря Отводу пуля смещается прямехонько обратно и пробивает бандиту руку. Брызжет кровь, даже доспех не надел, тупица. Он с криком падает на колени.
— Кеша? — с сомнением спрашиваю. Ну а вдруг.
Он морщится от боли:
— Чо?!
Понятно. Легким касанием Когтей рассекаю бедняге глотку — чтобы не мучился, а то весь скукожился, больно смотреть. Да-да, сам знаю. Слишком
Перешагиваю труп и захожу в небольшой зал. Пахнет куревом и затхлым воздухом. Братва уже вся в разгаре, щелкает затворами, магазины патронами набивает. Готовятся к перестрелке. Человек шесть. Напуганные лица, дергаются от нервов. Трое чертей без стволов. У Кметов оружие — собственные руки.
— КТО. КЕША? — шарахаю бандюг Якой.
Никто не падает в слезах и соплях, совсем уж нытиков нет. Но потряхивает каждого, взгляды бандюг невольно переводятся на одного дрожащего Кмета. Этот, от звуков своего имени, вот-вот обгадится.
— Че тебе надо?! — вскидывает он руки. Ладони покрываются твердой ледяной коркой.
Я усмехаюсь, обнажив клыки.
— Нэ узнаошь? — с акцентом выговариваю.
Всё, обделался. Кто-нибудь, дайте мне прищепку.
— Киллл Ми-и?! — лепечет засранец.
— Ну раз просишь, — резко подскакиваю к Кмету и кончиками Когтей вскрываю его опорожненный кишечник. Кеша падает поверх своих внутренностей и судорожно дергается, разразившись ором.
Одна из самых мучительных смертей. Уж я-то знаю. Гребаные демоны чего только не вытворяли с моим телом.
Сразу тороплюсь к следующему — вонь над Кешей невыносимая.
— Огонь, придурки! — кто-то спохватился.
С грохотом бандюги разряжают пистолеты и автоматы. Пули дырявят потолки, стены, самих похитителей — словом всё, кроме меня.
Вспыхивают Когти. Быстрый грохот грома. Резко затихает.
Конец перестрелке положен. Молнии скользят по телам рухнувших бандюг. Дымится дощатый настил под высоковольтными змеями.
Чирк-чирк. Быстро пускаю в расход мелкую шушеру, Когти чиркают по глотке очередного бандита и радостно сверкают. Остаются в живых только Кметы. Их сейчас буду допрашивать. С пристрастием.
— ГДЕ. КНЯЖНА? — рычу первому.
Объятый молниями Кмет переглядывается с дружком. Я вонзаю Когти в глаза второму бандиту. С поросячьим визгом он издыхает.
— Смотри на меня, глазастый, — поворачиваюсь к первому.
Он, сглотнув, больше не смеет отрывать взгляда от черных языков пламени, пляшущих в моих глазах. Доспех Кмета на пределе, надо ускориться, пока не сгорел заживо.
— Княжна, — напоминаю.
— Мертва, — опускает голову бандюган.
Я никак не реагирую. Внешне. А внутри буря гремит.
Спокойно, демоник, для тебя его слова не новость. Весь план засранцев заранее был тобой предугадан. Это ничего не значит…
— Дай хоть помолиться напоследок Сварогу, — просит бандюган.
ДА КАК ЭТО НЕ ЗНАЧИТ?!
Вонзаю Когти ему в плечо, вспыхивают
— У-И-У-У! — Душераздирающий вой наполняет склад.
МОЯ АЛЛОЧКА! ЭТИ ПСЫ ХОТЕЛИ УБИТЬ МОЮ АЛЛОЧКУ! ЭТО ЗНАЧИТ — СМЕРТЬ СОБАКАМ!
— А-А-А-А! — надрывается эта скотина.
— Где тело, сука?! ТЕЛО ГДЕ?!
ПСИНА, ТЫ СДОХНЕШЬ-СДОХНЕШЬ-СДОХНЕШЬ…
Алла тяжело вздыхает и разлепляет глаза. Вокруг темно и тесно, спине мокро. Княжна протягивает руку вверх и натыкается на твердую поверхность прямо над лицом. Пробует побарабанить пальцами. Лязгает металл. Ее поместили в железный короб.
«Гроб?» — мелькает ужасная мысль.
В горле встает ледяной ком. Сердце бешено колотится. Не думая, на адреналине, княжна несколько раз со всей дури пинает туфлей по крышке. От грохота, усиленного тесным пространством, закладывает уши. С надсадным треском железо мнется, крышка срывается с замка и улетает в ночное небо. Алла совсем забыла, что безумно сильна благодаря фракталу Гончей.
Прохладный воздух врывается в легкие. Княжна садится и оглядывается. Ее засунули в багажник ржавой колымаги. Машина стоит на стоянке складских помещений. В ближайшем здании гремит пальба, за окнами мигают вспышки выстрелов. Резко стёкла выбивает, разгорается синее сияние, знакомое до боли.
«Артем!»- Алле чудится запах озона. Конечно, это Бес! Он не мог ее не найти!
Княжна вываливается из машины. Ноги дрожат. Вся одежда похожа на лохмотья, любимая юбочка превратилась в оборванный ремок, тело оголено и спереди покрыто засохшей коркой крови. Но ран нет.
Свароже, она как будто день поработала мясником! Чья это кровь? Сырой багажник наводит на мысль, что ее собственная. Ледяные копья растаяли, а изорванное тело вылечилось. Как так? Неужели у нее настолько мощная регенерация, что смогла вытянуть с того света? По той Гончей не скажешь — Алла уничтожила тварь градом железных перьев Леди Горгульи. Разве удар ледяных осколков не был смертельным?
Алла вглядывается в брешь кофточки, стирает пальцами слой крови. Ох, Сыра земля! Кожа черная, с золотыми разводам. Княжна проводит языком по своим акульим зубам. Бес! Когда ты успел, любимый?! Значит, тот глюк после ее ранения… Черт, я думала, ты прощаешься со мной, а ты меня спасал, дуру непутевую.
На складе снова грохочет. Бушуют громовые раскаты. Княжна не убегает, а идет к сотрясающемуся зданию.
Входную дверь выносит прямо перед ее носом. Железный прямоугольник прыгает по асфальту, чуть не прихлопнув ковыляющую к крыльцу Аллу.
На пороге возникает грозный человек — жуткий оскал, горящие глаза, синие Когти. Свирепое лицо вдруг разглаживается. Бес бросается к Алле, прижимает ладони к ее раскаленному лицу.
— Ты как?
— Лучше, — Алла вдыхает его запах — смесь озона, пепла и жареного мяса. Ей хочется утонуть в Бесе. — Юбочку только жалко. Моя любимая была…