БЧ. Том 5
Шрифт:
— Перуну, привят! — машет мне Крокодил. Вот это понимаю — нормальный паря. Никогда ни на кого не дуется, а если сожрет кого-нибудь — то либо врага, либо спросонья. Но не со зла.
Киваю Кожеголовому.
— Командир, — говорю. — Час назад Аллу Настьеву похитили, ее телохранителей перебили. Сообщений от похитителей не было. Не было же? — смотрю по очереди на Деймона, на Сомена, оба отрицательно качают головой. — Подозреваю в похищении князя Настьева.
Деймон морщится. Аяно впервые бросает на меня взгляд:
—
— На банкете князь говорил: «Уже всё сделано».
Бестия с Ясной удивленно переглядываются. По их примеру Али пытается провернуть то же самое с Котом, но тот, по понятным причинам, не поддерживает затею. Расстроенный Крокодил насупливается. Японка же удивленно хлопает глазами:
— И это всё?
Меня бесит ее недоверие. Что значит — всё? Моя малышка в беде! Думаешь, я ради прикола ворвался в княжеский особняк?!
— Этого достаточно, — вдавливаю ее взглядом в спинку дивана. Моя демонская дымящаяся аура чутка просачивается наружу.
Аяно, словно заслоняясь от меня, проводит рукой по лицу и бубнит с пунцовыми щечками:
— Раз твоя интуиция подсказала, проверим этот вариант… — посчитав это достаточным, я загоняю ауру обратно. Командир выдыхает, чутка сгорбившись. — Какой план действий?
— Обыскиваем дом и ждем, — нехотя говорю, ничего другого не остается. — Есть шанс, что похищение ради выкупа. Тогда они позво…
Звонит телефон. Вот и на! Я, случаем, не задействовал фрактал Градгроба? Вроде, нет. Стационарный телефон на тумбочке весь трепыхается. Все в комнате устремляют взгляды на трубку. Звонки продолжаются.
Сомен тянется к тумбочке.
— Только коснись, — тихо говорю, кивнув на Али. — И я твою руку ему скормлю.
— Аднака, меня же неззя, — пугается Крокодил и смотрит на Ясну. — Неззя же?
— Если Перун разрешает, то можно, — одобряет рыжая спецназовка и смотрит на меня задумчиво, изучает мое угольное личико.
Сомен решает за лучшее отступить подальше от телефона. Я сам подхожу к тумбочке, не спешу принимать звонок. Если, правда, похитители, не стоит дергаться. Они воспримут это как слабость. Тот, кто не управляет ситуацией, априори слаб.
— Аллё.
— Ты кто такой?! — хрипит мужчина на другом конце провода. — Живо представился! Княжеский сын?! Слуга? Телохранитель? Поваренок какой-нибудь левый?! Говори, пока ей мозги не выбил!
Блин, нельзя на такой наезд отвечать. Сразу в яйца вцепятся. С другой стороны, перегну палку — могут психануть и Алле сделать больно. Как вариант притвориться недалеким и ответить.
Машу Аяно рукой, показывая пальцем на трубку. Японка сразу схватывает:
— Ясна — попробуй отследить.
Рыжая спецназовка тут же срывается в коридор — наверное, к фургонам, слишком здоровые они для одних «зорь», хорошо бы, если еще спецтехникой напичканы.
Все вокруг напрягаются. Аяно даже
Деймон вызывает по мобильнику безопасников. Тут же ему и «зорям» приносят гарнитуры. Они нацепляют девайсы на уши.
— Чё замолк? Я кого, сука, спрашиваю! Щас домолчишься и услышишь ее крик, мля!
Эх, ну включим какого-нибудь неместного.
— Проститэ, я не понимать «сука» и «мля». Искать и нэ найти в словарэ. А звать мэня — мистэр Килл Ю.
На меня вылупляются. Особенно Деймон.
— Иностранец что ли?
— Шотландэц, с Эдинбурга.
— Так, я че номером ошибся? Кир, ты с кем меня соединил?
Откуда-то доносится.
— С кем надо, Кеша, блин! — Ага, попугай, ты попал к кому надо.
Спешу вставить, пока еще трубку не бросили:
— Я проэздом. Гостю у князя Настьява.
— А-а-а, понятно.
— Что вы хотитэ?
— Это вы «хотитэ», гы-гы. Аллу Настьеву «хотитэ». Она у нас лежит, избитая, далеко не первой свежести, но живая. Пока. Да еще нетронутая нашими парнями. Тоже пока.
Выдыхаю и держу под контролем мышцы. Телефон слишком хрупкий. Переборщу со сжатием — разлетится вдребезги.
— Вы похититэли?
— Бинго! Готовьте бабки. Сто лямов. Рублей. Нашенских, серебряных. Никаких тебе вшивых рублефранков или доллорорублей. Только не бумажками, а в бриллиантах, понял, чудило?
— Я — Килл Ю, — едва не рычу.
— Да хоть Ким Кардашьян! Баба стоит дороже какой-то сотни. Настьев поди ей уже жениха нашел, чтоб власть Дома укрепить. У дворян так принято — через постель укрепляться. Короче, камушков выйдет полторы тысячи штук. Округлых, один карат, первого цвета, первой чистоты. Понял?
Понял, что ты единицу любишь. По старой памяти из тюряги?*
*/ В тюрьмах у уголовников со стажем набивают единицу на пальцах.
— Куда нэсти?
— Ты чо, самый умный? Щас всё тебе выложил. У вас три часа скупить в ювелирках камни. Затем, я позвоню и скажу место встречи. Через полчаса максимум приходишь один, Килл … как там дальше?
— Ми.
— Разве? Ладно, похрен. Приходишь один, Килл Ми. По округе мы разбросали скрытые камеры. Если засечем постороннего — хана девке. Втроем на нее сразу залезем, а потом и башку снесем. Сделаешь как надо, Килл Ми?
— Обязательно, — забываю про акцент. Но проносит.
— Там дрон будет, с лотком. Он и будет посыльный. На лоток ссыпаешь камушки. Дрон увешан камерами и датчиками. Что-нибудь левое к нему прицепишь — башку девке снесем. Бросишь вместе с бриллиантиками «жучок» — то же самое. Потом дрон улетает, и девку возвращаем на следующий день, бросим возле одной из точек Настьевых. Усек, Килл Ми?