БЧ. Том 5
Шрифт:
— Дерьмо, — сжимаю кулак. — Швар в Афгане, Беумус в ангельском гарнизоне. Значит, Градгроб уже вовсю действует. Что он задумал, драный говноед?!
Сербина наклоняется близко-близко и воркует:
— Можем поразмыслить об этом вместе, в моем загородном доме.
Пропускаю щебетание мимо ушей. Только отойдя от раздумий, замечаю, как на автомате сжимаю сочное бедро пернатой, а она тащится, довольная. Ну, хоть не в постели лежим — и то пронесло.
— Так, а что с Дмитрием Долгоногим? — убираю руку. — Нарастили ему уши и нос?
— Пока юный граф пребывает
— Ага, — бросаю взгляд в окно. — Смотри-ка — к тебе гости.
Ко входу в бизнес-центр подъезжают чёрные микроавтобусы. Вплоть до тонированных окон и номеров — белые цифры на черном фоне. Автомобили Вооруженных сил РИ, возможно Внутренние войска. То есть спецназ МВД.
Рубрика «Легендариум демоника Перуна». Хохмы читателей.
Однажды Перун задумал выйти на пенсию. В срочном порядке был расформирован ПФР(Автор: Алексей)
Глава 17. Закон и беспорядок
Перед бизнес-центром высадились группы спецназа МВД. Десяток полицаев собрался у черного входа, снайперы на крышах взяли под прицел окна. Остальная спецура завалилась в главный ход, но в вестибюле наткнулась на серьезное препятствие. Перед лифтами встали в ряд бойцы Сербины. Лица кирпичами, суровые взгляды. Прячась за противопульными щитами, телохранители ощетинились в сторону вторженцев автоматами.
Со стороны полиции, помимо спецназа в экипировке, полно людей в пиджаках и синих мундирах. Становой хребет системы внутренней государственной безопасности Российской Империи: Сыскная часть, Третье отделение, Высшая воинская полиция.
Мы с пернатой и Редриком выходим из-за щитов, и слушаем начальника сыскной бригады оперативников. Пару часов уже прошло, как полицаи предъявили судебный ордер на обыск здания. Сербина благодушно разрешила сыщикам осмотреть помещения. Я решил остаться в «Идиоме» и подождать конца спектакля. Дождался. Вот теперь оперативник машет пакетиком с лиловым порошком, якобы найденным в шкафчике в подсобке, и требует от Сербины сдаться органам.
— … Иначе мы возьмем вас штурмом, — оперативник указывает на плотные ряды спецназовцев.
Минут пять уже так стоим. Я зеваю, люди ошарашенно смотрят на мою клыкастую пасть. Черный дым, идущий от волос, растекается по потолку. Из-за этого в вестибюле намного темнее, чем на улице.
— Брать меня штурмом позволено только одному, — подмигивает мне Сербина.
Оперативник растерянно хлопает глазами.
— Пернатая, — я теряю терпение, — Мне разобраться? Или ты ждешь чего-то?
— Жду-жду, — ослепительно улыбается Сербина. — Доказательство моей невиновности, милый Перун.
— Да я, как бы, и не сомневаюсь, — закатываю глаза. — А этому хмырю в погонах они и нафиг не нужны, твои доказательства.
— Охренел?! — сразу вскидывается оперативник. — Умный самый? Чертов демоник, тебя тоже
Не обращаю внимания на «погонного». Сербина тоже, лишь волосы поправляет на плечах, да поглядывает на смарт-часы на запястье.
Приезжает лифт, из дверей выходит стройная секретарша с ноутбуком.
— Вот и доказательство! — радуется пернатая, потирая пальцы.
Секретарша, улыбаясь красными губами, держит на вытянутых руках распахнутый компьютер, как ассистентка Якубовича в «Поле чудес», которая появляется после слов «Сектор приз на барабане».
Сербина нажимает «плей». На экране запускается видеосъемка узкой подсобки. Прекрасно видно, как следователь из сыскной бригады бросает в шкафчик пакетик с порошком, в затем подзывает начальника, который сейчас грозится Сербине и мне ездой в каталажку.
— Сука… — еле слышно рычит оперативник.
Сербина быстро просматривает сообщение на смарт-часах.
— Уведомляю Вас, что мы подали заявление в прокуратуру на Ваши действия, а именно — подброс наркотика и оскорбление лично меня. Иск только что зарегистрировали в Управлении собственной безопасности МВД, — она расстроенно качает головой. — Как прискорбно, что в России служители порядка ни во что не ставят Уголовный кодекс. Выметайтесь из моего бизнес-центра.
— Да кем ты себя возомнила, пиндоска гребаная?! — брызжет слюной оперативник. — Думаешь, ты сдалась мне? Тобой заинтересовались вышестоящие люди, которые этот самый Кодекс и утверждают!
— А здесь поподробнее, — с меня мигом слетает весь сон. Сжимаю кулаки — вспыхивают Когти. В такт синему сиянию тени людей пляшут на акриловом полу. — Кто послал вас, оборотней?!
С испуганным визгом оперативник резко отбегает назад, за спины спецназа.
— Отряды «один» и «два» — хватайте бабу! Черного этого в расход!
— А как же каталажка? Передумали? — не торопясь, я ступаю следом.
Молнии змеятся по воздуху и поражают спецназовцев и копов в мундирах прежде, чем они спускают курки. Только полицейских в костюмчиках не трогаю — всего лишь юристы, без оружия и меридиан. Толпа извивающихся тел дергается на полу. Но выстрелы всё же происходят. Звон стекла наполняет холл. Снайперы. Да, их мне не достать, но пули никого не заденут. Сербину с симпатичной секретаршей я накрыл Бригантиной. А бойцы «Идиомы» все в доспехах. Больше посторонних в вестибюле не осталось.
Оглядываюсь назад. Очередная пуля с грохотом рикошетит от роскошного бюста американки в плечо одного из упавших под ворохом молний копов. Крик боли. На синем мундире растекается красное пятно.
— Целителя позовите, — кидаю Редрику. — Не хочется, чтобы кто-то из копов помер. А еще, пошли людей назад — пусть запрут черный вход, чтобы никто мимо меня не вломился.
— Уже закрыли, — кивает американец. — Сработали автоматические замки. Сейчас Целителя вызвоню.
Редрик зовет кого-то в гарнитуре на ухе. Я же подхожу к оперативнику, который Сербину обзывал пиндоской. Сыщик лежит, окутанный разрядами. Мышцы дергаются от проникающего сквозь доспех напряжения. Лицо застыло в маске шока.