Беги, Франни!
Шрифт:
Это продолжалось совсем недолго, но совершенно не походило на то, что я раньше испытывала. Губы братьев были жадными и требовали немедленной близости, поцелуи Арчи сводили с ума и соблазняли, приводя тело в трепет, а Фредди… Его прикосновение было таким трогательно-нежным, словно он боялся разбить хрупкую статуэтку или нечаянно оторвать тонкий до прозрачности лепесток цветка.
Глаза Шута были закрыты, как будто мой друг не верил, что всё это происходит с ним на самом деле. Кожа побледнела, и даже замечательные веснушки словно выцвели, стремясь раствориться в ней. Я не отрывала взгляда от «новой жертвы», и то ли влюблённость
Это был человек лет двадцати пяти, как и Фредди, но не с широким, простым лицом деревенского паренька. Его точёные черты могли принадлежать аристократу или учёному, кожа потемнела от загара, и на ней сияли ярко-голубые с «чертовщинкой» глаза, уже отмеченные первыми морщинками в уголках, что говорило о любви к веселью и шуткам. Открытая белозубая улыбка на мужественном лице была удивительно обаятельной и вместе с цветом глаз очень напоминала Фредди. Совсем светлые, с лёгким рыжеватым отливом волосы не топорщились соломой, а были, пусть и коротко, но красиво пострижены.
Даже тонкий, почти незаметный шрам, протянувшийся от виска к мочке уха - совсем не портил это выразительное, интересное лицо. Внезапно картинка стала больше, и я увидела, что незнакомец стоит посреди каменистой пустыни в светлой с пятнистыми разводами одежде, напоминавшей форму гвардейцев. Он поигрывал большим ножом и разговаривал с другим, точно так же одетым человеком.
– Военный, это точно - видно по выправке и фигуре. Кто же этот человек? Неужели знакомый Фредди, о котором он подумал, а я нечаянно подсмотрела его воспоминания? Может, брат?
Картинка исчезла, а Фредди открыл глаза, нежно целуя меня в лоб.
– Ты права, малышка. Нас наверняка будут искать, их цель - это прекрасное создание, которое я никому не отдам. Потому что… ты мне нужна…
Это всё, что он сказал, вскакивая на коня, и я невольно залюбовалась его гордой осанкой дворянина или… военного. И почему же раньше не обращала на это внимание?
– Не может быть, а что, если тот, кого мне показало видение, и есть настоящий Фредди. Мой друг, вынужденный прятаться под личиной деревенского паренька, и, скорее всего, не по своей воле… Так что же с ним случилось, какую страшную тайну он скрывает ото всех?
Я взобралась на коня, бросая на Шута задумчивые взгляды. Почувствовав моё внимание, он обернулся, сразу же сведя с ума бедное сердце. И было отчего: вместо привычного лица на меня смотрел незнакомец, так похожий на Фредди и одновременно абсолютно другой… Я трясла головой, закрывала и вновь открывала глаза, пытаясь прогнать видение, но у меня ничего не получалось; как ни старалась - старый друг пропал.
– Франни, с тобой всё в порядке?
– он подъехал ко мне и, взяв за руку, спросил с неподдельной тревогой в голосе.
– Да… не знаю, голова странная. Это, наверное, от переживаний. Не обращай внимания, сейчас прокатимся по ветерку, и всё как рукой снимет.
Я ударила пятками по бокам коня и выехала вперёд, давая понять Фредди, что готова продолжить путь. Он быстро меня догнал и, перегородив дорогу, спрыгнул с коня, заставив снова спешиться. И сама не поняла, как оказалась в его объятьях, слушая жаркий шёпот:
–
Пришла моя очередь горячо доказывать ему, что с соображалкой у него всё в порядке. Едва оторвавшись от нежных губ, осторожно провела пальцем по шраму, которого не было на лице Фредди, тут же пожалев о том, что сделала. Тяжело задышав, он отодвинулся, сняв мои руки со своей груди:
– Как… когда ты увидела это?
– его голос так изменился, что стало страшно. Показалось, что новый возлюбленный сейчас набросится на меня с кулаками или придушит, ругаясь хорошо теперь знакомыми словами…
Я сделала шаг назад, и по моим мокрым глазам Фредди понял, что не на шутку перепугал «самую прекрасную девушку вселенной», чтобы это не значило.
– Не бойся, Франни, вот я болван, совсем разучился держать себя в руках. Объясни мне, малышка, откуда узнала про шрам. Неужели ты его видишь? Это же невозможно…
Я схватила Фредди за руки, словно боялась, что он от меня убежит:
– Не знаю, как объяснить: несколько минут назад, глядя на тебя, увидела совсем другое лицо. Наверное, в этом виновата моя магия. Скажи, кто это, если, конечно, не секрет, а не хочешь - не говори, всё в порядке.
Он помолчал, было заметно, что слова давались ему с трудом:
– Когда — нибудь я всё тебе расскажу, Франни. Этого человека больше нет в живых, и, в то же время, поверь мне, он стоит перед тобой. Такие пирожки, чес-слово…
Я зябко поёжилась от несуществующего ледяного ветра:
– Выходит, ты умер, а потом снова воскрес в теле Фредди? Нет, не говори мне ничего, итак голова кругом. Сейчас мы должны решать другие задачи, а эту загадку я оставлю на потом. Но не забудь, ты обещал…
Фредди подсадил меня на коня:
– Как только мы добьёмся цели: освободим от проклятья тебя и заколдованных мальчиков, клянусь рассказать о себе всё, что ты захочешь узнать.
Меня устроил этот ответ, потому что в тот момент я не была готова к «откровениям» Фредди, предчувствуя, что новые знания окончательно разрушат мой и без того хрупкий мир…
Глава 24
В город мы въехали, едва успев до закрытия ворот. Охрана была серьёзная, и, немного подумав, Фредди решил не рисковать новыми «документами», что он достал, попросив меня применить заклинание невидимости. Это тоже оказалось непросто, у ворот патрулировали маги. На них, конечно, не было опознавательных знаков, но я сразу почувствовала магическую ауру.
Видя мой задумчивый вид, Фредди засмеялся, сказав, что отвлечёт охрану на себя, я же должна потихоньку пройти вместе с лошадьми в город и ждать его там. Он исчез с моих глаз, но не из мыслей и сердца, растворившись в толпе толкающихся людей. Взяв коней под уздцы и выдохнув, помолилась, чтобы у него всё прошло гладко. За себя я не волновалась - уж в чём-чём, а в умении прятаться у Франни-сорванца был большой опыт, особенно когда отец или Тео разыскивали меня по всему замку после очередных шалостей с магией.