Беги, путана, беги!
Шрифт:
Базельман развел руками и приторно улыбнулся.
– О чем речь, молодой человек, о чем речь?
Николай понял, что ему надо.
– Ира, дай сумку! – крикнул он девушке.
– Что? – Очнувшись от оцепенения, Ирина удивленно вскинула голову.
Николай сам подошел к ее кровати и взял сумочку.
– Вот, держи, – он протянул Базельману пачку зеленых банкнот. – Здесь тысяча долларов, надеюсь, это поможет тебе забыть нас навсегда.
– Конечно, молодой человек, о чем речь, – тот взял пачку, и она тут же исчезла непонятно куда. – Но, право же, это было лишнее.
– А теперь
– Конечно, конечно, – Базельман вскочил и побежал к двери. – Удачи вам, молодые люди, поверьте, я очень хочу, чтобы вам повезло, даже…
– Вон!!! – рявкнул Николай.
Базельман исчез, словно его и не было. За дверью он схватил жену за руку и быстро повел ее подальше от опасной комнаты.
– Ты записала телефон? – спросил он на ходу.
– Конечно, а зачем он тебе теперь? – ничего не понимая, спросила она.
– Осторожность, милая моя Руфь, всегда была отличительным качеством нашей семьи. Кто знает, может, поэтому мы до сих пор ходим по этой грешной земле.
Проблему с транспортом удалось решить быстро. Владислав, рослый, широкоплечий парень, армейский друг Николая, не задавая лишних вопросов, предоставил им в пользование свою машину. Старенькую белую «Ниву». «Восьмерку» Николая он запер в гараж. И обещал не пользоваться ею ни при каких обстоятельствах.
– Не беспокойся, Гринев, здесь она, как в швейцарском банке, – заверил Владислав, пряча ключ от гаража в карман. – Сюда, окромя меня, никто носа не кажет.
– Спасибо, – поблагодарил Николай. – Если что, оставишь ее себе.
– Ты на что это намекаешь? – пробасил Владислав, грозно сдвинув густые брови. – Ты мне эти шутки брось, капитан.
Николай подошел к нему и крепко пожал руку.
– Да это я так, на всякий случай, – смутился он. – Вдруг я «Ниву» твою расколошмачу… Ну, еще раз спасибо, нам пора ехать, – он кивнул на стоявшую у «Нивы» Ирину.
– А это что за краля, если не секрет? – шепотом спросил Владислав, не выпуская руки Николая. – Герлфренд? Ладненькая…
– Что-то вроде того, – засмеялся Николай. – Ну все, пора нам.
– Бывайте, не буду вас задерживать, – Владимир похлопал друга по плечу. – А ты все тот же, командир, ничуть не изменился, – ни с того ни с сего, без всякой логики и смысла добавил он.
– Зато ты все растешь, – весело подмигнул Николай и побежал к машине.
Суровое лицо двухметрового гиганта расплылось в добродушной, почти детской улыбке.
– Кушать больше надо, капитан! – крикнул он вдогонку. – И чтоб на пользу шло! Это ты у нас на унитаз работаешь, – хихикнул он чуть слышно.
Николай больше не лихачил. Он ехал аккуратно, стараясь соблюдать все правила дорожного движения. Привлекать к себе внимание сейчас было совсем ни к чему. Стоит только попасть в поле зрения человека в серой форме и с полосатой палочкой, как можно ставить жирный крест на их дальнейшей биографии. Он понятия не имел, какое убийство на них повесили, но был уверен, что их фотографии прошли по всем подразделениям милиции.
– Ты не знаешь, в чем нас обвиняют? – словно прочитав его мысли, спросила Ирина. – В каком
– Скорее всего, ни в каком, – пожал плечами Николай. – Это просто наколка для милиции. Перед ними поставили задачу – найти и задержать нас. Если у них это получится, нас, скорее всего, опросят, подержат немного для порядка, потом извинятся и отпустят.
– Но зачем тогда все это? – не поняла Ирина.
– Как зачем? – усмехнулся Николай. – Пока нас будут держать в «обезьяннике», наши «друзья» по своим хорошо отлаженным каналам узнают, в каком отделении мы находимся. И когда нас выпустят, они встретят нас у входа с распростертыми объятиями. Они же не знают, что у нас есть компрометирующие их материалы. Иначе не стали бы впутывать сюда милицию.
– Но, значит, надо сделать так, чтобы они узнали об этом! – высказалась Ирина. – А то ведь и вправду прихлопнут нас, как крыс, и даже фамилию не спросят.
– А ты хочешь, чтоб нас перед этим немного попытали? – Николай бросил на нее насмешливый взгляд.
– М-да… – Ирина задумалась. – Задачка не из легких… А тебе не кажется неразумным таскать с собой все это? – Она махнула рукой на заднее сиденье, где лежал рюкзак с пленками и кассетами. – Ведь стоит им поймать нас, как все окажется в их руках.
– Конечно, неразумно, – согласился Николай. – А что делать? У нас разве было время, чтобы припрятать это? Но не беспокойся, что-нибудь придумаем.
– Почему тот парень называл тебя капитаном? – сменила тему Ирина. – Это твое прозвище?
– Нет, – Николай посмотрел в зеркальце заднего вида, – я действительно капитан. Правда, бывший. А с Владиславом мы служили вместе.
– Где?
– Военная разведка.
– Ого… А сейчас что?
– Что, что – а ничто! Надоело… Восемь лет отбарабанил. Захотелось мирной жизни, хороших денег. Семью решил завести… но, как видишь, не все пошло как хотелось бы. С женой прожил всего год, и – по разным углам. Поторопился, наверное. Кинулся на первую попавшуюся. Думал, любовь с первого взгляда, а оказалось… – Он хлопнул ладонью по рулю. – На гражданке все оказалось гораздо сложнее. Но ничего, – он подмигнул Ирине, – я не отчаиваюсь. Придет время, и на моей улице перевернется фургон со «Сникерсами».
– Если нас не пристрелят через полчаса, – не разделила его оптимизма Ирина.
Николай замолчал и уставился на дорогу.
– Куда мы едем? – после долгого молчания спросила девушка.
– Попытаемся узнать что-нибудь о «Беркуте» и «Стрельце». Больше у нас пока ничего нет.
Самуил Платонович храбростью никогда не отличался. Скорее наоборот – он был трусоватым человеком. И перед тем как принять какое-либо мало-мальски ответственное решение, долго корпел над вопросом: «А не набьют ли мне за это морду?» Физической боли Самуил Платонович не переносил совершенно. В детские и последующие школьные годы он нередко служил предметом насмешек среди товарищей. Его дразнили хныкалой и нытиком, издевались как могли, никогда не принимали в свои игры. Но Базельман терпеливо сносил все. «Главное, чтобы морду не набили», – думал маленький Самуил и углублялся в изучение математики и химии. Постепенно на него махнули рукой и перестали обращать внимание.