Беги
Шрифт:
– У нас нет айпада, – объясняла Галя изумлённой учительнице. Та долго стояла, разводя руками, не понимая, как можно нынче жить без айпада, и обещала распечатать задания.
Они миновали витрину роскошной пастичерии, кондитерской, на Корсо Маджента.
– Мама-а-а-а, – Беатриче дёрнула Галю за рукав, – смотри…
В богато украшенной витрине лежали разноцветные печенья, ягодные торты, изящные пирожные и… ряды эклеров.
– Шоколадные. – Беатриче поскребла пальчиком по стеклу, будто хотела проделать в нём дырочку.
Эклер
– Беа, не до эклеров сейчас, к тому же это дорогущая кондитерская, а ещё мы опаздываем, дети вот-вот выйдут, – проговорила Галя нетерпеливо.
Дочка вздохнула и грустно засеменила за матерью.
Галя остановилась перед зданием школы, всматриваясь в толпу школьников, чтобы не пропустить детей Снежаны. Уже одно то, что можно забрать их вместе с Беатриче, хорошо. Вечером её оставить точно не с кем. Она пыталась поговорить с Ребеккой – бесполезно.
«Это твоя проблема, дорогая».
Могла бы не добавлять это своё лицемерное «дорогая». Зачем?
А вообще Гале очень повезло. Грех жаловаться. Она нашла одну работу днём, вторую в обед, обе, когда Беатриче училась. И повезло, что школа до 16.30. В Италии часто занятия оканчивались в 13.30. Сегодня Гале пришлось уйти из бара раньше обычного, сломя голову нестись за Беатриче на другой конец города (хорошо, что транспорт не подвёл), быстро забрать её и приехать сюда.
Дети высыпали сине-красной стайкой из престижной миланской школы. Снежанины погодки, один учился в первом классе, другой во втором, оба с матовой белоснежной кожей, как у Снежаны, подскочили к Гале. Она видела их всего один раз.
– Мы запомнили вас по серому плащу. Чао! – сказали они по-итальянски и улыбнулись.
Беатриче смущённо прижалась к матери.
Квартира Снежаны находилась рядом с Дуомо. Галя и подумать не могла, что кто-то может вот так просто жить рядом с этим сказочным собором. Каждый раз, минуя Дуомо, она останавливалась и замирала перед ним минут на десять. Внутрь собора Галя никогда не заходила, она молилась снаружи. Разглядывала фантастические кружева и благодарила, что оказалась в этом городе.
– Мамочка, какой красивый домик и что-то сияет на верхушке. – Беатриче остановилась и задрала голову кверху.
– Это не дом, котик, это собор такой, церковь, Дуомо называется.
– Дуомо, как дома. Может, сюда жить переедем? – Беатриче улыбнулась.
Галя нервно хихикнула:
– Переехать вряд ли, но однажды мы обязательно заберёмся с тобой на крышу, и ты увидишь всю эту красоту вблизи.
Оказавшись в квартире, мальчишки кинули рюкзаки и позвали Беатриче с собой.
Гале надо было покормить детей полдником и дождаться шести, когда Снежана вернется после уроков акварели. В гостиной стояли картины, размытые и нежные, еле уловимые, как сама Снежана.
Гостиная была уставлена старинной мебелью.
– Как, у тебя нет айпада?! – удивились мальчики. – У нас у каждого по айпаду, и у мамы один, и у папы свой.
Мальчики притащили свои айпады и начали показывать гостье любимые игры и мультики. Каждый хвастался тем, как ловко умеет обращаться с этой штукой, а Беатриче сидела как заворожённая, радуясь, как ей сегодня повезло.
На полдник Галя решила сделать сырники. Она нашла в холодильнике рикотту и мягкий сыр, отдалённо напоминающий творог, хотя это, конечно, был не он.
– А ты посиди пока, – сказала она Беатриче и показала на диванчик в прихожей.
Мальчишки запротестовали и попросили Беатриче есть сырники вместе с ними.
– Будешь нашей принцессой, а мы твоими рыцарями.
Около пяти вернулся муж, он оказался тихим, приятным мужчиной. Галя сразу заметила разницу в возрасте: на вид Микеле было лет пятьдесят, а Снежане вроде бы тридцать шесть.
На Микеле был клетчатый пиджак и бархатные штаны, что выглядело довольно старомодным, таким же старомодным, как вся обстановка квартиры. Микеле поцеловал детей, слегка поклонился Гале, поводил носом, распахнул окно гостиной и виновато улыбнулся.
– Вкусно пахнет, просто непривычно, – произнёс он, оправдываясь, и удалился в свой кабинет.
Оказывается, средняя часть книжного шкафа открывалась и за ней находилась другая комната.
– У папы есть тайное убежище, – гордо объяснили мальчишки. – Мы тоже туда иногда пробираемся.
Через полчаса вернулась Снежана. Она аккуратно повесила пальто на плечики, поправила волосы.
– Сырники! – она всплеснула руками.
На обычно надменном Снежанином лице появился детский восторг. Она обняла детей, присела рядом и ткнула сырник вилкой. Съела кусочек, закрыла глаза от удовольствия:
– Как мамины…
Из кабинета вышел муж. Они поздоровались весьма холодно и отстранённо для супружеской пары.
– Будете чай? – спросила Снежана Галю.
– Да, да, идея супер, мама! – закричали мальчики. – Мы как раз поиграем с Беатриче, мы уже поели, – и они сорвались из-за стола, потащив с собой Беатриче.
Галя пожала плечами:
– Мне неудобно как-то.
Больше всего ей было неловко перед мужем Снежаны: может, это его побеспокоит. Чай в шесть вечера.
– Всё нормально. – Снежана достала из кухонного шкафа фарфоровые чашки в цветочек. – Мы ужинаем не раньше девяти, и у меня готовая еда из кулинарии, только разогреть.