Беглец-Шоу
Шрифт:
– Куда мы поедем? – спросил Адам.
– Разговаривать запрещено, – все также лениво ответил охранник.
Через маленькое зарешеченное окошко Адам мог видеть охранников и кусочек кабины водителя. Он заметил, что, помимо шофера, в кабину сел кто-то еще и фургон выехал за ворота. Адам прильнул к окошечку, пытаясь рассмотреть направление движения, узнать улицу, по которой они едут, но охранник неожиданно и сильно ударил по решетке дубинкой:
– Сидеть и не высовываться. В следующий раз дам по морде, – как всегда меланхолично сказал он.
Адам сел на лавку, держась руками за штангу под потолком отсека –
Ехали долго – не менее часа. Наконец фургон остановился, хлопнула дверца кабины водителя, потом фургон снова поехал вперед, переваливаясь через какое-то препятствие, и, наконец, остановился окончательно: охранники вышли наружу.
Потом один из них вернулся, открыл отсек Адама, отстегнул его от штанги и сказал: "Выходи". Адам вышел, жмурясь от яркого солнечного света, и, оглянувшись, удивился: вокруг было очень красиво – идеально постриженный газон, цветы, деревья… Но Адам не успел сам догадаться, что он не в тюрьме, а на загородной вилле: Мариус опередил ход его мысли:
– Все в порядке, шеф. Вы на свободе.
– Мариус?! – и Адам не удержался и обнял своего верного агента, – Как это тебе удалось?
– Все, как вы учили, шеф… Кнут и пряник – компромат и деньги.
– А Хозяин?
– Хозяин? Я думаю, максимум через пол часа ему станет все известно и он не пожалеет сил и средств, чтоб нас с вами… – Мариус усмехнулся, подбирая слово, – чтоб нас, так сказать, наказать.
– Та-а-ак… Каков твой план?
– Ну, по правде говоря, шансы смыться в далекую теплую страну с достаточным количеством средств у нас есть, но… – Мариус замялся.
– Говори до конца!
– Ваша семья, шеф. Их освободить я не смогу. Я даже не смог узнать, где он их спрятал. Короче, шанс есть у вас одного… Ну, и у меня, но я-то, одинокий…
– Одинокий… – Адам задумчиво повторил последнее слово, – ты одинокий… Ну, что я могу тебе сказать, Мариус? Я – тоже теперь одинокий. У меня здесь остался лишь один должок, без которого я никуда не поеду, ибо не найдет покоя мое сердце без отмщения.
– Джгава? – спросил Мариус.
– Хм… Джгаве, конечно, надо башку оторвать. Но к нему мы просто пошлем специалистов, и они сделают свое дело. Я подумал о другом…
– Но Пихто же вы сами…
– Да-да, я помню. Это было приятно, не скрою, но я про него уже почти забыл. Есть только одна заноза в сердце – эта плебейская сволочь. Этот монстр!
– Шеф, но не станете же вы сводить счеты с быдлом? Это же просто зверь, дичь, баран…
– Вот именно, Мариус. Это жертвенный баран. Он должен быть заколот – иначе весь ритуал разрушен, а это самое главное… Без этого мне нигде не обрести покоя. Так что скажи мне – где он?
– Но мы рискуем, шеф. Хозяин начнет поиски с минуты на минуту. Нам будет очень трудно спрятаться. Нам и так предстоит довольно сложный путь – сначала надо еще добраться до нашего двухместного самолетика, причем уйти на нем надо пока светло, на низких высотах… Потом, когда долетим до…
– Мариус, где он? Я не сомневаюсь, что ты знаешь.
– Знаю, – Мариус вздохнул, – но это почти безнадежная операция. Его взяли под опеку "зеленые".
– "Братья"? Это точно? Но ведь из этого можно будет сделать отличную политику! Я думаю, даже Хозяин мог бы нас простить, если бы мы
– Шеф, успокойтесь… У меня нет доказательств. Точнее, нет доказательств, убедительных для Хозяина. Да и для кого угодно другого. Просто, я это знаю. Но доказать ничего не смогу.
– Хорошо, но если их захватить, допросить, собрать доказательства…
– Нет, шеф, я на это не пойду. Шансов практически никаких. Даже если их захватить, вы ничего не докажете. В смысле, вы не докажете, что это – "Братья". Они предстанут как воры, уголовники, маньяки – кто угодно, но связь с "зелеными" не доказать. Поверьте мне, я этим давно занимаюсь… Их легче убить, чем добиться хоть какой-то информации.
– Убить? Ладно – согласен! Плевать на все – на политику, на вселенское шоу, на возрождение… Дай мне шанс убить его, и я тебя больше ни о чем не попрошу. Мариус, давай попробуем!
План Мариуса был прост и, в общем, достаточно надежен.
Мариус действительно знал загородную виллу, куда отвезли Джона. Дальнейшие планы, правда, ему не были известны, но зато он знал, что через лес идет всего одна дорога. И эта дорога давала шанс на успех.
Служба внутренней безопасности компании "Астрал Гейм" пока еще ему подчинялась. Направив девять боевиков в лес, он успел подготовить засаду – оставалось ждать. Единственное, что несколько смущало Мариуса, это то, что Адам запретил использовать гранатомет. Мариус понимал, что гранатомет – самое надежное средство, но Адам хотел сам, своими руками убить этого чертова Джона.
Информатор, сидевший в лесу вблизи объекта, на котором спрятали Джона, сообщил о движении трех автомобилей. Боевики Мариуса заняли позиции и, когда первая машина приблизилась, отпустили тросы, удерживавшие заранее спиленные сосны.
Все шло нормально: первый автомобиль врезался "по полной программе". Огонь было приказано открыть интенсивный, но бить не по людям внутри салонов, а так, чтоб вынудить их покинуть машины: надо было выявить этого ублюдка Джона. Когда его увидели, сначала дали ему отползти и спрятаться за последний автомобиль. После этого оставалось перебить остальных, захватить хренова Джона живым и передать его Адаму, сидевшему в джипе в стороне от боя. Но эти парни, охранявшие скотину-Джона, оказались просто феноменами: они настолько профессионально двигались и стреляли, они так хорошо оказались оснащены и средствами защиты и средствами нападения, что их не то что не удалось расстрелять – Мариус с трудом успел сбежать, бросив своих боевиков.
Подбежав к джипу, Мариус вскочил за руль и на максимальной скорости рванул прочь, спасая себя и Адама.
Но Адам был, и вправду, безумен: он вырывал руль, стал угрожать пистолетом и требовать немедленно вернуться и продолжить бой.
Пришлось выбросить его на повороте из машины.
"Своя шкура дороже, чем амбиции этого психопата. Козел! Если б я ударил гранатометами – все! Им была бы хана! Ладно, идиоты… Зато я еще успею добраться до самолета" – думал Мариус, улепетывая без оглядки.