Беглец
Шрифт:
Ринхорт, поведясь с порождениями сферы Существ, совсем озверел: я не знал ни секунды отдыха. С тремя-то учителями на одного ученика!
За несколько часов, пока мы добирались до села, мне организовали три избиения под видом обучения особенностям рукопашной схватки с дарэйли сферы Существ, и я обзавелся комплексом неполноценности. Как будто мне одного Ринхорта было для этого мало.
Узнав о том, что мне удалось расплавить жреческий знак, созданный, как оказалось, из небесного железа, неподвластного земным дарэйли металлов, наставник воодушевился и снова сунул
— Может, сейчас у тебя получится освободить Сингил с Ллуфом? Попробуй, Райтэ!
Я покачал головой:
— Пробовал уже. Ничего не выходит.
— Но почему?
— Может, для того, чтобы освободить, надо, чтобы они были поблизости? — предположил я.
Ринхорт со вздохом убрал знак. Орлин, ехавший рядом и вполуха слушавший наш разговор, резко, по-птичьи, повернул голову:
— А может быть, причина в том, что Ллуф сейчас принадлежит другому жрецу?
— Кому его передали? — вскинулся железный рыцарь.
— Иерарху сферы Элементов, я слышал.
Ринхорт, грубо выругавшись, вонзил шпоры в коня и понесся вперед.
— Что с ним? — удивился я этой вспышке ярости.
— Жрец Авьел — мерзейший из Гончаров, — сквозь зубы процедил Орлин. — Грязная похотливая скотина. Он пытает своих дарэйли и не прочь извращаться с чужими, потому его часто приглашают помощником на ритуал инициации темных дарэйли — не у всех жрецов хватает духу на это. Худшего хозяина сложно представить. И ты еще не видел Ллуфа. Это самый красивый из дарэйли. Был. Что с ним сделал иерарх, я даже не буду рассказывать ни тебе, ни Ринхорту, но парень еще лежал без сознания, когда нас отправили на ваши поиски.
— А я думал, вы нашли нас по знаку бывшего хозяина Ринхорта.
Орлин мрачно покосился.
— Нет, по следам от тракта у Гнилой Плеши. Оставалось устроить ловушку так, чтобы вы ничего не заподозрили. Сферикал боится прямой схватки с тобой, Райтэ.
— С чего бы? — с досадой спросил я. — Я даже на мечах не выстою против любого из вас.
— Пока не выстоишь, но способности есть, научишься. Зато у тебя неплохо получается противостоять даже иерарху.
— Скажи мне, Орлин… — задал я давно мучивший меня вопрос. — Скажи, как получилось в этом мире, что такая страшная власть оказалась в руках таких… чудовищ? Как люди, немощные силой и разумом, сумели взять власть над такими могучими существами, которым и в подметки не годятся?
— Гончары не всегда были такими. А немощными разумом они не были никогда. Они были магами, обладали собственной силой. И что произошло в древности, когда они отстояли Подлунный мир в войне, уже никто не скажет. Но именно тогда появились дарэйли — то ли как оружие против высших, то ли Гончары пытались задержать в Подлунье остатки магии.
Ринхорт, сделав круг по лесу, вернулся на взмыленном скакуне.
— Слазь, Райтэ, время тренировки!
"Опять будет убивать!" — мысленно застонал я. Перекошенное от злости лицо наставника не оставляло сомнений.
— Оставь принца в покое, ржавый болван, — встрял Граднир. — Не в таком состоянии учить бою. Хочешь кулаки
Ну, темные и сцепились.
Драка была честной: никто из них не перешел в форму дарэйли, не пользовался способностями — бились на мечах, потом схватились в рукопашную. Мы с Орлином втихаря сделали ставки. Так как мне ставить было нечего (не кольцом же матери жертвовать), я обещал выполнить любую просьбу Орлина. А он — прокатить меня на крыльях. Выиграл я. То есть, победил Ринхорт, разумеется.
Едва Граднир признал поражение, Орлин подставил мне спину, и мы взмыли в небо.
— Если есть на свете счастье, то это — полет! — выдохнул я, оглядывая землю с неимоверной высоты. Отчаянно хотелось раскинуть руки и самому парить над дымчато-зеленым океаном трав и лесов.
Огромный орел проклекотал что-то невразумительное, и вдруг сделал такой вираж, что я на миг повис вниз головой, едва не задушив при этом свой транспорт. Все дарэйли сумасшедшие, — понял я, когда прямо в воздухе Орлин принял человеческую форму, выскользнул из моей хватки, и мы оба камнем пошли вниз.
Сложно было не заорать, глядя, как с каждым мигом приближается лицо земли, только что казавшееся прекрасным. У меня просто дух перехватило, потому и не заорал, отсчитывая мгновения до смерти. Разглядел я и селение — совсем недалеко, но мне туда уже не попасть.
Стремительно увеличивались крошечные точки на лугу близ полоски тракта, особенно ярко пылала одна, и вот уже видно, как суетится рыжеволосый Граднир, пытаясь вычислить, куда же я грохнусь. Но падал я не в его мохнатые объятья, даже если они смогли бы удержать рухнувшее с неба тело — почему-то меня отнесло в сторону, на лес.
Оглушительно хлопнули крылья над головой — Орлин подхватил меня над самыми верхушками деревьев, протащил и опустил на почву. Голова кружилась, и я не удержался на ногах, но упасть на четвереньки мне не дала твердая рука в железной перчатке, подхватившая меня за локоть. Ринхорт был бледнее облака.
— Ты зачем это сделал, Орлин? — хрипло, с угрозой спросил он.
Пернатый гад пожал плечами:
— Проверял его сущность. Он совсем не испугался высоты. И… Посмотрите-ка на него.
— Это я сейчас как следует на всех посмотрю! — прорычал я, придя в себя и изо всех сил сдерживая нервную дрожь в коленях. — Учителя тоже мне нашлись! Убийцы! Вы вассалы или кто? Если в следующий раз меня не соизволят предупредить об испытании, то…
Я осекся: все трое почему-то пытались заглянуть мне за спину, а Орлин, не обращая внимания на мой свирепый взгляд, долженствующий пригвоздить его на месте, взял меня за плечи и развернул.
— Видите, братья?
Едва не свернув шею, я тоже заглянул за спину. Там что-то болталось, темное, как грозовая туча. Ринхорт присвистнул, протянул руку, но непонятное облако судорожно дернулось и исчезло.
— Что это было, Орлин?
Пернатый улыбнулся, хлопнув меня по плечу:
— Твоя сущность показала зубы, принц. В смысле, крыло. Еще слабенькое, не оформившееся. Но инициация идет правильно.