Беглец

Бубела Олег Николаевич

— Но он же пытался их вразумить, наставить на путь истинный, — возмутился Ален. — Почему же он не достоин сочувствия?

— Потому что иногда лучше не говорить, а делать, — со вздохом произнес я. — Многие люди среди моих знакомых могли говорить красиво, складно, хорошо, а как доходило до дела, выяснялось, что они — пустое место! Так и этот святоша мог вас убедить в чем угодно, но не смог даже защитить даже себя. Не нужно брать с него пример.

— Но он верил, что ему поможет Единый, что он вразумит разбойников... — Ален все не унимался, в отличие от Алоны, которая уже была согласна с моими словами, это я прочел по её лицу.

— Я расскажу тебе, что такое вера на самом деле, — я устроился поудобнее и продолжил тоном сказочника. —

В далекие времена, когда люди и остальные расы были совсем молодыми и глупыми, а природа была совсем дикой и враждебной, у разумных существ было много проблем и много трудностей, которые нужно было преодолеть. И если одни из них сцепляли зубы и боролись с ними, то другие роптали, зачем нам сражаться, если конец все равно один? И тогда одни умники придумали легенду о боге, который создал всех существ, который наблюдает за всеми и может помочь тем, кто истово в него верит. Некоторые возразили, как же это может быть, ведь мы сами создаем свою судьбу, нам никто не помогал никогда! Это потому, что вы не верили, отвечали им умники и стали учить других как молиться, как правильно верить в этого бога, и о чудо! Те, кто роптал, стали покорно переносить все тяготы и трудности, думая, что это божье наказание за их грехи, что создатель наградит их за тяжкий труд, хоть не в этой, так в последующей жизни. И встали они рядом с теми, кто отважно боролся с бедами без веры в душе, и стали им помогать в их сражениях. С той поры и повелось, что слабым духом всегда нужна вера, чтобы заставить их смириться, заставить их молча работать на благо тех, кто им о ней рассказывает... Так, это я что-то не туда заехал. Мораль этой сказки такова: вера — это всего лишь костыли, помогающие хромому человеку стоять на ногах, а если человек здоровый, то такие костыли будут ему только мешать. Я понятно объяснил?

Дети задумчиво кивнули, а Ален все же возразил:

— Все-таки мне жалко святого отца. Он просто не смог защититься, потому что любил всех!

— Ален, те, кто говорят, что любят всех, на самом деле не любят никого! Запомни это, потом в жизни может тебе очень пригодиться.

— А кого любишь ты? — улыбнулась Алона.

Отошла уже, шутит, это замечательно, обрадовался я.

— Я себя люблю! — гордо заявил я. — И не нужно на меня так смотреть. Если бы я себя не любил, повесился бы на ближайшей ветке. А если серьезно... Родителей еще люблю, тебя вот... — кивнул я покрасневшей Алоне. — Ален, ты меня извини, но пока ты еще в списке моих друзей. Но могу тебя обрадовать, ты там под третьим номером, сразу после стаи кэльвов и фантарского принца.

— Так вы с Квазиком подружились? — спросила меня Алона, опередив уже раскрывшего рот Алена.

— Ага! — улыбнулся я. — Отличным парнем оказался, повезло Алисе!

Гномка растянула рот до ушей, а я решил продолжить тему, чтобы отвлечь их от вечерних событий.

— Кстати, что ты в нем такого нашла, что меня уродом обзывала?

— Когда? — изумилась Алона.

— Когда мы с тобой в Зингард ехали, помнишь, ты сказала, что он прямо писаный красавец. Так вот, от меня он не сильно отличается, вот я и хочу знать, что же ты в нем нашла? Клыки длинные, волосы белые?

— Просто он настоящий мужчина, вот! — заявила гномка, немного подумав.

— А я — просто жалкая китайская подделка? Ладно, я не обижаюсь, — примирительно поднял я руки. — Знаю, что я все-таки рожей не вышел!

Принцесса уже собиралась что-то сказать, но её опередил Ален.

— Вы знаете принца Фантара? — удивленно спросил он.

— И что в этом такого? — удивился я. — Ты же тоже знаешь принцессу Подгорного королевства, а что тебе это дает?

— Я? — не понял Ален, переводя взгляд с меня на Алону, которая опять покраснела.

— П-принцесса?... — обратился он к ней.

— Ну и чего ты так разнервничался? Что я виновата, что родилась в королевской семье? — гневно сверкнула глазами Алона.

— Н-нет... — пролепетал

мальчишка, отодвигаясь от неё подальше, а я понял, что не нужно было ему этого говорить, даже ради того, чтобы вывести из шокового состояния.

Ладно, сделанного все равно не воротишь, да и ехать нам вместе осталось всего только один день, а там...

— Теперь ужинать! — заявил я и принялся ворошить продукты святого отца.

К моему удивлению, в мешке оказалось много хлеба, вареного сладкого картофеля, разных овощей... короче, дофига вкусненького. А на дороге одним хлебом давился, чтобы не делиться, подумал я. Вот жадина, и поделом тебе! К моему удивлению, Ален от еды отказался, только нервно сглотнув, видимо, не мог даже думать о ней. Зато Алона перекусила немного и стала устраиваться на лежанке. Набив желудок, я упаковал остатки продуктов в мешок и положил его в сумку. Когда я повернулся, то расплылся в улыбке — Алона вытянулась посередине лежанки, а Ален незаметно отползал от неё все дальше на край. Сняв куртку и достав плащ, я буркнул принцессе "Подвинься" и улегся посередине, укрыв всех нас курткой и плащом. Повернувшись к гномке, я обнял её и притянул к себе, прошептав на ухо:

— У тебя со всеми так получается, как с Аленом?

В ответ гномка только кивнула, прижавшись ко мне потеснее.

— Понимаю тебя... У меня тоже в детстве не было друзей, — прошептал я ей, обняв покрепче, и мысленно добавил:

"Зато теперь появилась еще и сестренка!"

Глава 26

Проблемой меньше, неприятностями больше

Утром я проснулся раньше всех, сделал зарядку и сбегал на охоту, добыв животное, очень напоминающего нашего барсука. Приготовив его по вчерашнему рецепту, я разбудил детей, и мы славно позавтракали, уминая жирное мясо и весь оставшийся запас продуктов. С обедом нам сегодня придется пролететь, подумал я, зато к вечеру будем уже в Вернаре. Быстренько собравшись, мы продолжили свой путь. Ален глядел на гномку с подобострастием, будто не он только недавно с ней весело болтал о всяких пустяках. Алону это страшно злило и расстраивало, поэтому я спел для неё несколько песен, а потом начал рассказывать различные легенды о древнегреческих героях. Их я помнил достаточно хорошо, а детям зато не пришлось объяснять различные непонятные слова и ситуации, ведь эти легенды были очень похожи на сказки из книжки Алоны, которую она все еще таскала в своей сумке.

За рассказами время летело незаметно. Погода сегодня нас радовала — небо развиднелось и в просветы в облаках все чаще показывалось солнышко, согревая землю своим ласковым светом. Дорога с каждым часом становилась все оживленнеё, правда, догонять нас никто не спешил, зато встречных было просто не сосчитать. Наверное, я немного ошибся, подумал я, глядя на встречных путешественников, и город уже совсем рядом. Однако миновал полдень, а Вернара все не было видно на горизонте. Спросив у одного путника, я узнал, что до города еще плестись не меньше четырех часов. Все бы хорошо, но мой желудок стал настойчиво требовать еды, не умолкая даже после обещаний, что уже скоро приедем. Оставив попытки его уговорить, я устроил привал и отправился на охоту.

На этот раз моей добычей стали две птички, которые зажарились не хуже барсука. Утихомирив свой желудок и накормив детей, я расстелил карту и принялся строить планы на будущее. Если мы въедем в город на закате, то хочешь — не хочешь, а придется в нем заночевать, так как мы просто не успеем выехать из него до закрытия ворот. Дальше до столицы остается всего полдня пути, судя по карте, и все. Теперь нужно решить, брать ли гномку с собой на разборки с отцом мальчишки, или все же оставить её в каком-нибудь постоялом дворе, чтобы не рисковать потом и не тащиться по темноте, ведь в городе нас уже могут ждать. Я бы на месте преследователей точно ждал! Нападать в столице — себе дороже выйдет, а города поблизости — идеальный вариант.