Беглецы

Котова Дарья

— Терпи, — строго приказал Ворон, и получил в ответ типичную орочью гримасу гнева.

Они все промокли, оголодали и хотели пить. Увы, у них даже не было фляжки, в которую можно было набрать дождевую воду. Приходилось выглядывать наружу и собирать желанную влагу в ладони. Но хоть так они напились. Можно было выйти в лес — по осени здесь легко найти еду, — однако Ворон не желал рисковать. Шли они не так уж и быстро, и если люди хотели их преследовать, они легко могли это делать. Значит, они могут быть совсем рядом. Повелитель Глубин знает, кто может тут бродить! Рядом город, немало деревень, наверняка есть охотники — это не считая погони из Вередона. В общем, риск велик. Лучше поспать — так он и сказал своим товарищам по несчастью. Те поворчали (Барст),

глянули с подозрением (маг) и молча согласились (эльф). В итоге все улеглись, прижимаясь друг к другу — так было теплее. Ворон постарался устроиться рядом с выходом из пещеры, чтобы в случае чего суметь поднять тревогу. Все же из всей четверки, кроме эльфа, у него был лучший слух. И нюх. И звериное чутье. И опыт. В общем, пришлось брать все на себя. Ворону было не привыкать, хотя он предпочел бы действовать одному — так куда легче. Но сейчас нельзя было расходиться, поэтому он даже эльфа с собой взял. Оставь они его снаружи, и он бы с большой долей вероятности попал в руки людей, а те легко бы через него узнали, где прячутся остальные беглецы. Нет, пока они не отошли далеко от города, надо держаться вместе.

Ночь прошла тихо. Сквозь шум дождя Ворон слышал крики людей. Все же он оказался прав, и погоня была. Но люди — народ слабый, в дождь искать четверку беглецов им не очень приятно. Ворон бы не удивился, если бы узнал, что преследователи вернулись в город.

— Подъем, нам пора, — скомандовал наемник, безжалостно расталкивая похрапывающего Барста. Маг и эльф встали сами.

Первую подлянку подкинул уступ — за ночь дождь неплохо размыл землю, и если легконогие оборотень и эльф могли еще ступить на него, то у неуклюжей человеческой девушки и тяжелого орка не было никаких шансов. Пришлось опять Ворону изворачиваться, помогая обоим вылезти из пещеры. В конце концов он плюнул и банально столкнул Барста вниз. Пришлось еще полчаса ждать, пока орк поднимется из оврага.

— Ты что творишь, Белый?!

— Никто не виноват, Барст, что ты разожрался до размеров стада кабанов, — отозвался Ворон, ничуть не смущенный своими действиями. Это девушка была тощей и легкой, а тушку приятеля вытягивать было очень тяжело.

Барст попыхтел и смолк, после чего четверка смогла продолжить путь. К середине дня Ворон невольно заметил, что ему достались на редкость терпеливые спутники — то ли так совпало, то ли они всего лишь осознавали, что не время капризничать. Никто за все время пути не пожаловался на голод или стертые ноги. Так что к вечеру второго дня наемник решил сжалиться и устроить нормальный привал, с костром и едой. Правда, до этого он проверил, нет ли в окрестностях человеческого жилища — лишние проблемы были им ни к чему. Оставил спутников на поляне, отошел недалеко и превратился. Как можно было догадаться по его прозвищу, наемник обращался в ворона. В белого с красными глазами ворона — увидит кто, точно подумает, что прилетел вестник из Глубин. Приметный облик, поэтому оборотень редко им пользовался, чтобы не привлекать внимание.

Взлетел к вершинам деревьев, огляделся — сплошной лес, на несколько миль ни одной деревушки. Погоню за собой он тоже не чуял, так что, спустившись и вернувшись к своим товарищам по несчастью, он объявил привал. Эльф с Барстом собрали хворост — принципиально вдалеке друг от друга, — Ворон сумел прирезать ножом пару нерасторопных зайцев — все же с звериным обликом охотится куда легче, — а маг собрала грибов и даже съедобных — а то он сомневался, что девица их не отравит. Но нет, она здорово помогла им с устройством ночлега, разожгла костер и взяла на себя приготовление еды. Вместе с эльфом они пожарили на толстой ветке зайцев и грибы, даже натерли мясо парочкой каких-то трав. В итоге получилось что-то душистое и слишком вкусное, чтобы Ворон позволил себе лишний выпад в сторону девушки. Так уж и быть, он смирился с ее существованием. Проблем и пользы от нее было поровну.

Перед сном договорились о дежурствах, но Ворон все равно не спал, а дремал всю ночь — он не доверял никому, даже Барсту. Орк, конечно,

знакомый, но у оборотня был такой принцип. Что уж говорить о какой-то магичке и неизвестно откуда взявшемся светлом эльфе — они редко покидали Рассветный Лес. В общем, Ворон сторожил лагерь и свою драгоценную жизнь втайне от остальных. И не зря это делал, потому что перед самым рассветом на них вышла стая волков. Звери были злы, часть из них — ранена. Наверняка напоролись на охотников из деревни. Но четверке беглецов от этого было не легче. У них имелось два меча и алебарда на весь их небольшой отряд, а волков насчитывалось одиннадцать голов. Это, конечно, были не варги — огромные серые твари, сильнее и выносливее своих младших братьев, — но противники все равно достойные. Особенно для раненного орка, сломавшего о первого же волка алебарду, усталого эльфа и злого Ворона, который одновременно еще пытался прикрыть девушку. Хорошо, что и оборотни, и дивные обладали великолепной реакцией, а то их сожрали бы в первую минуту. А так повеселились.

Ворон положил четверых волков, когда недоведьма вспомнила, что она умеет колдовать, и сожгла к демонам полполяны.

— Дура! — выругался наемник, оттаскивая девицу подальше от начинающегося пожара.

— Я могу потушить…

— Не надо! — крикнул он, представляя, что произойдет, если он позволит этой дурехе-недоучке продолжить колдовать. Лучше бы сам со всем справился!

А пламя уже весело трещало на соседних деревьях. Одна надежда была на дождь, который вновь собирался на небе серыми грозовыми тучами.

Ворон тащил за собой девчонку, за ними бежали Барст с эльфом. Лесные пожары распространяются быстро, и этот не был исключением.

Нет, это какое-то издевательство! С того самого момента, как Ворон оказался на эшафоте с безумной троицей, жизнь его полетела кувырком. В итоге он, один из лучших наемников Рестании, вынужден петлять, как заяц, по горящему лесу с прицепом в виде несуразной девчонки, раненного орка и малахольного эльфа! Как тут выполнять задание? Никак!

Недовольство Ворона прогнал гром, прогремевший на весь лес. А вслед за ним небо расчертила молния. Спустя пару минут на четверку вылилось такое количество воды, что из-за пожара можно было не беспокоиться.

«Темница, эшафот, дождь, волки, горящие сосны и вновь дождь — как весело проходит моя жизнь», — усмехнулся про себя наемник, возвращая благодушное настроение. Ворон не привык опускать нос, хотя, как любой профессионал, не терпел помех. А эта "помеха" уже в шестой раз спотыкнулась — видно было, что девушка устала. Люди — слабая раса. Увы, поблизости не было убежища, и пришлось идти дальше — двигаясь, они хотя бы немного грелись. От вчерашнего ужина остались лишь воспоминания, и голод вновь завладел сознанием. К вечеру Барст успел раз десять вспомнить жареного кабана, и Ворон наконец посоветовал ему заткнуться. Орк знал, что с оборотнем шутки плохи, и заткнулся. Легче не стало.

Ночью дождь прекратился. Девушка уже валилась с ног от усталости. Чтобы не изображать бравого лорда, несущего на руках прекрасную леди, Ворон скомандовал привал. Отогревались у костра, послав все опасности в Глубины. Девушка постепенно отошла, даже бледные щеки порозовели — неудивительно, ведь эльф буквально выпрыгивал перед нею, пытаясь позаботиться. Барст храпел. Ворон думал. К рассвету и его сморил сон.

«Похоже, что придется все же знакомиться со своими случайными спутниками», — подумал наемник на следующий день, когда понял, что они заблудились.

— Ты обещал, что сегодня к обеду мы выйдем на дорогу, — припомнила девица. К сожалению, ее не свалила с ног простуда, и она тащилась за всеми, портя настроение Ворону.

— С такой претензией, словно я обещал на тебе жениться, — процедил оборотень, смерив взглядом молоденькую выскочку. Та лишь повыше задрала подбородок. Куда он попал?

— Я бы тоже хотел знать, где мы, — подал голос эльф, но, в отличие от мага, говорил он тихо и мирно, тон его не предполагал претензий. — Давайте остановимся и решим, что делать. Мы попали в сложную ситуацию…