Беглецы
Шрифт:
— Как же красиво вы, остроухие, мелете, — хохотнул Барст. Одно слово — Камнелоб.
Ворон вздохнул и опустился на ближайший пень. Девушка оглянулась, не нашла ничего достойного ее зада, и осталась стоять. Барст шлепнулся прямо на землю. Эльф изящно приземлился на ствол упавшего дерева.
— Что ж, давайте обсудим, — хмыкнул Ворон. — Заодно хочу послушать, как столь выдающиеся личности попали в такую передрягу. Барст, я не о тебе.
— Я не выдающийся?
— Наоборот, слишком. Но я тебя знаю.
И Ворон посмотрел на эльфа, который интересовал его больше
Глава 3. Ненужное знакомство
Представитель дивного народа все понял правильно и представился:
— Я Ларонэль, можно просто Ларон.
Ворон прищурился.
— Никогда не слышал, чтобы светлые эльфы сокращали свои имена, для вас это табу.
— Я более лоялен, чем мои сородичи.
— Поэтому оказался за несколько сотен миль от родного Леса?
— Думаю, что каждого из нас привели сюда разные дороги. Тебя что?
Ворон хмыкнул, не отступая:
— Предпочту услышать сначала про тебя.
Эльф опустил взгляд. Выражение его лица было печальным. Ворон все гадал: он играет или действительно у него что-то случилось? Молва говорила о светлых эльфах, как о возвышенных чувствительных созданиях, но в Рестании наемник знал другую реальность.
— Меня изгнали, — наконец ответил Ларон. — В причины я бы не хотел вдаваться. Но в Ленате я оказался случайно, помогал на переправе беженцам. Оказалось, что некоторые границы легко перейти только в одну сторону.
А вот это правда. Лената — не дыра, она — болото. Затягивает жутко, и не выбраться.
Ворон удовлетворено кивнул и перевел взгляд на девушку. Эшафот и дни бегства по лесу не пошли на пользу ее и без того не выдающейся внешности: тощая, мелкая, с темными кругами под глазами и бледная — она походила на оживший труп юной девицы.
— Я Тая.
Ворон запрокинул голову и расхохотался. Ему вторил камнепад Барста.
— Глава Ордена магов? — сквозь смех простонал наемник. — О, ну тогда позвольте представиться, я Верховный паладин Дарес де Гор, это мой друг, король драконов, Зорд Керианский, а это, я так понимаю, не изгнанник Ларон, а король Рассветного Леса Ладиэр Леранэ.
Оборотень с орком расхохотались с новой силой. Девушка смутилась и обиделась.
— Ладно, шутки в сторону, — отмахнулся Ворон от хрюкающего Барста. — Как тебя на самом деле зовут? Ведьма, — глумливо добавил наемник, не удержавшись.
— Я маг, а не ведьма, — зашипела она, словно рассерженная кошка, а потом сдалась: — Агнет.
— Так уже лучше, — хохотнул Ворон. — Дай угадаю, ты ученица мага? Которую выгнали, да?
— Я сама ушла! А если не перестанете ржать, как свиньи, я вас прокляну.
— А вот это серьезно, — усмехнулся Ворон, поворачиваясь к Барсту. Тот оскалился.
— Так и быть, сжалимся, — издевательски произнес оборотень. — Я Белый Ворон, можно просто Ворон. А это мой старый приятель, Барст Камнелоб. Не спрашивайте, почему такое прозвище, иначе он полдня будет рассказывать.
Агнет пристально посмотрела на наемника и с самым задумчивым видом поинтересовалась:
— Белый — я понимаю почему, но почему
— Потому что я оборотень, мой звериный облик — ворон.
Она хмыкнула:
— Это что же получается, если бы ты превращался в козла, тебя бы прозвали Белый Козел?
Барст в голос заржал, пока язвительная девица довольно улыбалась. Ларон тактично промолчал. Ворон едва сдержался, чтобы не придушить вредную девчонку. Вместо этого он приказал себе успокоиться и нейтральным тоном произнес:
— Нам надо найти дорогу. Предлагаю пока вам заняться лагерем, а я слетаю осмотрю окрестности.
— Хорошо, — согласился за всех эльф, пока орк продолжал ржать над "Белым Козлом".
Ворон не стал задерживаться в компании таких "приятных" существ и, превратившись, взмыл в небо. Около трех часов он потратил на то, чтобы найти-таки эту проклятую дорогу. Оказалось, что они совсем немного сбились с курса, и до желанного тракта день пути на восток. Ворон хорошо ориентировался на местности, но Вередон и его окрестности были таким захолустьем, что тут заплутал бы даже местный. Тем более, когда наемник отправлялся в эти края, у него на руках была лишь общая карта Ленаты. На этом "безупречном" творении художников не были отмечены такие мелкие дороги, а сам Вередон был нарисован маленькой козявкой. О том, что это город, Ворон узнал только тогда, когда оказался у его стен. Так что нет ничего удивительного в том, что оборотень не смог точно вывести спутников на дорогу, однако для самого наемника это было неприемлемо: он не привык давать себе поблажки, даже совершенно справедливые.
— И чье мясо жарится на вертеле?
Назвать вертелом толстую кривую ветку, было смело, но иного у беглецов не имелось. К слову, "вертел" скоро сгорит.
— Ворона подстрелили, — сострила Агнет. — Попробуешь?
— Только после тебя, девочка.
— Не смей меня так называть!
— Учитывая, что ты младше меня лет на тридцать точно, то я могу называть тебя и не так.
— Козел.
— Ворон.
Барст ржал в голос, слушая их пререкания. Он смирился с присутствием эльфа, хотя старался держаться подальше.
Когда со скудным ужином, который был приготовлен из лисьего мяса, а не вороньего, покончили, всем захотелось узнать результаты разведки наемника.
— Нашел дорогу-то, Ворон? — спросил Барст, громко рыгнув.
— Нашел. Завтра с утра выступаем, к вечеру будем там.
— Лады, — крякнул ору и принялся укладываться — упал на землю и отвернулся от всех. Скоро захрапит. Но прежде, чем произошло это "радостное" событие, Ворон успел поинтересоваться:
— Как твое плечо?
— Хорошо, уже забыл об этой царапине, — отмахнулся Барст. Слова в благодарности в адрес Ларона так и не прозвучали, но эльф не выглядел задетым. Он, в принципе, казался безмятежным, словно полноводная река. Интересно, за что его изгнали? Насколько Ворон знал, светлые эльфы жили крайне обособленно и редко прибегали к подобным радикальным мерам. Ларон не походил на преступника, но внешность обманчива. Стоило присмотреться к нему. Не просто же так его вышвырнули из Рассветного Леса!