Беглецы
Шрифт:
Сзади незамедлительно набросилось несколько головорезов, повиснув на плечах Кулла, словно многопудовые гроздья винограда.
Он слегка пригнулся, пружинисто выпрямил ноги, ловко разбросав противников в разные стороны. Несколько тяжелых ударов скамьей добавило смельчакам приличных синяков на опухших физиономиях.
Большинство побитых наемников, ворочались на полу, стеная от боли. Часть из них находилась без сознания, плавая в лужах пролитого вина.
Повсюду валялись остатки пищи, осколки глиняной
— Немедленно прекратить потасовку! — прогремел чей-то властный голос. Несколько трезвых воинов, увесистыми ударами палок, расчищали путь для того, кто шел позади них.
К опрокинутому столику, пробираясь сквозь раскиданный мусор и тела очухивающихся вояк, подошел невысокий плотный мужчина в черном одеянии.
Его лицо было скрыто позолоченной маской. Только голубые глаза оставались открытыми. Он спокойно, без тени тревоги или смущения рассматривал Кулла.
Позади него остановился кривоногий карлик в шутовском наряде. Чуть в стороне, униженно кланяясь, замер Старый Баас.
При виде человека в позолоченной маске, побитые вояКи, старательно вытянулись по струнке, изо всех сил стараясь явить миру образец порядка и послушания.
Разодранная одежда и багровые синяки делали их усилия тщетными. Малыш виновато прятал глаза. Остальные выглядели не лучше.
Никому из них доселе не приходилось получать такой яростный отпор.
До сего момента никто, будучи в здравом рассудке, не связывался с ними. Но эта парочка безоружных бродяг устроила настоящую бойню, не оставив от их репутации камня на камне.
Одни из лучших наемников в армиях Веру-лии, Фарсуна и Малых Княжеств молча перетаптывались с ноги на ногу, словно малые дети получившие суровый нагоняй.
— Тебя зовут Кулл, не так ли? — холодно вопросил мужчина, цепко оглядывая атланта с ног до головы. — Мне о тебе и твоем друге рассказал хозяин таверны. — Он сделал вежливый кивок в сторону Копьебоя и мягко добавил. — Ваша история с подземной крепостью весьма позабавила меня…
Кулл замер, терпеливо дожидаясь продолжения речи.
— Разумеется, я не намерен верить всякому вздору, — спокойно продолжил незнакомец, — но мне нужны крепкие люди. Я ценю смелость и преданность. И я был бы не против нанять вас обоих в свой отряд, тем более после такой впечатляющей демонстрации ловкости и силы. — Он выразительно обвел глазами картину разрушения, созданную вокруг, и в его голубых глазах промелькнула нескрываемая ирония. — Если вы не возражаете, конечно.
— Они не возражают, мой господин, — проворковал маленький человечек. — Их решение подкреплено хорошим снаряжением, которое ты им даешь, и, разумеется, золотом.
Брул с нескрываемым удивлением посмотрел вниз и выразительно хмыкнул:
— Эй, приятель, пока что я не видел ни того, ни другого.
— Ого! Скажите
— Это самое лучшее из моих достоинств, — немедленно отрезал Брул.
— Мы ничуть не сомневаемся в этом, — подбоченившись отреагировал коротышка. — Ибо именно за них тебе щедро платят.
Брул притворно взмахнул руками.
— Второй раз за вечер мне говорят об оплате, но до сих пор не видел ничего кроме сотрясения воздуха. Должно быть, я плохо слышу тех, кто пищит из-под стола, словно дохлая крыса.
— Ничего, ничего, — едко раздалось в ответ, — хорошая выучка у барона Осгорна не только прочистит твои уши, но и сделает зрение чуточку острее, чтобы замечать приличного человека.
Пикт поперхнулся, багровея от гнева. Кулл удержал его на месте, опустив тяжелую ладонь на плечо друга.
Незнакомец в черном одеянии сделал знак своему невысокому слуге замолчать.
— Мойли, — негромко сказал он, — попридержи-ка свой длинный язык за щеками, иначе ему несдобровать. Маленький человечек скорчил обиженное лицо и сделал вид, что слова хозяина к нему не относятся.
— Я слышал, вы направляетесь в Талунию? — Барон Осгорн вновь обратился к Куллу, недвусмысленно давая понять, что прекрасно понимает за кем стоит последнее слово.
Кулл хмуро посмотрел на барона Осгорна.
После того как они с Брулом потеряли все оружие в проклятой пещере колдуньи, а золото туранийского шлема оказалось всего лишь искусной подделкой, настроение у него было не самое лучшее.
Но как бы там ни было — это не значит, что он готов пойти в услужение первому встречному, пусть даже это окажется и проезжий барон.
Пускай злодейка судьба устраивает свои непотребные козни кому угодно, если это ее призвание, однако ни могучему атланту, ни коренастому пикту никогда не приходила в голову идея искать приличный заработок там, где нет ничего, кроме неизвестности. Поскольку так можно потерять не только золото, но и жизнь.
Поразмыслив немного, он сухо ответил:
— Куда бы мы ни направлялись — это наше личное дело.
— Ну, — миролюбиво заметил барон Осгорн. — Вы всего лишь ненадолго отвлечетесь от благословенной цели вашего путешествия.
— Во имя Неба, — незамедлительно отреагировал коротышка. — Хотелось бы надеется, что у нас на службе вас непременно научат вежливости,
— Мойли, — в голосе барона Осгорна прозвучал металл.
— Позвольте мне, — Малыш стоявший в двух шагах от них, поднял ворчливого проказника за шиворот и несколько раз сильно встряхнул болтуна за шиворот.
Мойли извернулся ужом, вцепившись острыми зубами в мускулистую руку наемника.
Не ожидавший такого поступка, Малыш громко взревел, отбрасывая коротышку в сторону.