Беглецы
Шрифт:
Упав на грязный пол, малорослый человечек живо поднялся на ноги, и сердито уставился на обидчика.
— В следующий раз, верзила, — гневно обронил он. — Я тебе всю руку откушу…
Брул весело засмеялся.
— Я бы на твоем месте, Малыш, — добродушно заметил он. — Опасался бы не только за руку, но и за что-нибудь более существенное.
Стоявшие вокруг наемники нерешительно засмеялись.
— Прибереги свое веселье для себя, приятель, — нашелся с ответом Малыш. — Иначе твоя глотка захлебнется не только от него.
Барон
— Силак, — спокойно произнес он. — Сделай одолжение, возьми своих неотесанных верзил и отправляйся на конюшню. К утру лошади и снаряжение должны быть в полном порядке.
Силак, прозванный Малышом, недовольно насупил брови, однако не посмел перечить господину. И только красноватые линии татуировки, обезобразившие его широкое мясистое лицо, сделались еще краше.
Не говоря ни слова, крепкие, широкоплечие воины один за другим отправились на конюшню.
— Неплохое местечко для тех, кому надо прийти в чувство, — едко проворчал злопамятный Мойли.
— Итак, — продолжил барон Осгорн, вновь обратившись к атланту. — Ваше решение…
Кулл молчал.
— Нам нужно подумать, — медленно произнес Брул.
— Глядите-ка, — не преминул выпалить Мойли. — Они еще и думать умеют.
Не вдаваясь в перепалку с ядовитым коротышкой, атлант осторожно заметил:
— В вашем отряде, барон Осгорн, вполне достаточно сильных людей, чтобы защитить вашу честь от любой напасти. — По лицу атланта пробежала ироническая ухмылка. — Так стоит ли пополнять свою охрану еще двумя, тем более что у них нет ничего, кроме крепких кулаков?
— Сказано справедливо, — барон Осгорн коротко кивнул головой. — Не хотелось бы ругать мою охрану преждевременно, но все же приходится признать, что вы стоите целого десятка моих людей.
Даже позолоченная маска не смогла скрыть уважения, прозвучавшую в этих словах.
— Если вы согласны, оружие и лошадей можете выбрать по вкусу.
— Разумеется, из тех запасов, что у нас имеется, — ворчливо подхватил Мойли.
Барон Осгорн устало вздохнул.
— Подробности можете уточнить у этого кривоногого болтуна.
Произнеся эту фразу, барон Осгорн молча повернулся, направляясь в свою комнату на втором этаже.
Оставшись наедине с маленьким человечком, Брул с любопытством поинтересовался:
— У вас всегда так нанимают людей, или нас почтили особым вниманием?
— Нет, что ты, — коротышка притворно закатил глаза. — Просто моему хозяину пришлось по вкусу твое умение задавать глупые вопросы.
Пикт в сердцах сплюнул на пол.
Притихший народ в таверне начал понемногу приходить в себя. Привычный ко всему люд, видавший и не такое безобразие, без лишних слов переворачивала перевернутые столы и скамейки.
Набежавшие служанки быстро подмели загаженную залу. Опрокинутый котел в мгновения ока водрузили на привычное место. Снова вспыхнул очаг, затрещали паленья и через секунду в помещение вновь заговорили на разные
Кулл заметил одного из охранников барона Осгорна, отсчитывающего серебро Старому Баа-су. Тот благодарно кланялся.
По его довольному лицу было видно, что он вполне удовлетворен денежным вознаграждением за причиненное беспокойство и нанесенный ущерб.
Атлант уселся на скамью, предварительно проверив ее на прочность, и выжидательно уставился на Мойли.
Карлик недружелюбно поглядел на него снизу вверх и, кряхтя, взобрался на пустой бочонок из-под пива, услужливо подкатанный одной из служанок.
— Что будет входить в наши обязанности? — полюбопытствовал пикт спустя какое-то время.
— Буду краток, — холодно отрезал Мойли. — За моим господином гонится отряд туранийских убийц, готовых распотрошить любого, кто дерзнет встать на их пути. — Он слегка замялся. — Их интересуют жизнь моего господина и его спутницы, которую барон Осгорн сопровождает в крепость Халуват.
— Должно быть, жизнь твоего почтенного господина стоит немало, раз за вами пустили целую свору псов? — задумчиво произнес Брул.
— А какая вам, собственно, разница, — сердито произнес Мойли. — Ведь вам платят не за догадки, а верную службу.
— Что стоит верность, — философски сказал Брул, — если твоя голова вздернута на копье разбойника ради праздной потехи.
Мойли с интересом глянул на Копьебоя.
— В первый раз вижу пикта, размышляющего, как цивилизованный человек.
Брул добродушно осклабился. По его знаку им подали жареного мяса, политого пряным соусом, и большой кувшин с лучшим вином. Отхлебнув хмельного напитка, пикт неторопливо заметил:
— Тебе еще многому предстоит удивиться, мой маленький друг, ибо в этом мире есть многое из того, что не снилось твоему короткому воображению.
К утру буря незаметно улеглась. Снег искрился на солнце колючими кристалликами льда. Селенье Маассар, в котором находился постоялый двор Старого Бааса, окружали величественные горы. Их остроконечные пики, покрытые шапками ледников, ослепительно сверкали в вышине синих небес.
На широком дворе, огороженном высоким забором, было шумно от гомона, криков и толкотни. К тому моменту, как поднялось солнце, просторный двор успели расчистить от снега.
Большинство постояльцев споро собиралось в дорогу. Крепкие, хорошо вооруженные люди, завершали последние приготовления.
Одни старательно запрягали лошадей в тяжело нагруженные сани, другие суетливо перекладывали мешки с дорогим товаром, третьи накрывали уложенный скарб плетеной рогожкой.
В натруженных сильных руках грубая полотняная ткань, задубевшая на морозе ледяной несгибаемой коркой, с трудом поддавалась усилиям тех, в чьи обязанности входило следить за ценной поклажей.