Беглый
Шрифт:
— Вот, — сказала она, глядя мне прямо в глаза. — Теперь вы полноправный доверенный владелец машины.
— Спасибо, Наталья Ароновна.
— Не за что. Я — человек обязательный. Как договорились. Без грязи, и без истерик.
Пока я ставил подпись, она достала из сумки конверт и пододвинула его ко мне.
— Здесь две путёвки. Санаторий в Пицунде. Вы, наверное, с Инной поедете?
— Наверное, — кивнул я, не трогая конверт. — Как скажете.
— Надеюсь, мы расстаёмся как люди, — добавила она тихо, почти шепотом,
— Всё зависит от того, как вы будете вести себя дальше.
Она посмотрела на меня долго, с каким-то странным выражением. Потом встала.
— Я, Константин, поняла, с кем имею дело. Поздно, но поняла.
Мы вышли. У крыльца она задержалась, достала из кармана перчатки и долго их натягивала.
— Вы теперь ездите на «Ниве». Документы в бардачке. И да — резина новая, зимняя. Я на ней в гололёд еще не ездила.
Я кивнул.
— Счастливо, Наталья Ароновна.
Когда я сел в машину и завёл двигатель, «Друг» тут же подал голос.
— «Муха» зафиксировала, как объект покинула здание нотариальной конторы. Направляется в сторону улицы Володарского. Продолжаем наблюдение.
Я выдохнул. Закончилось что-то важное. И тут же началось другое.
Утро продолжилось без сюрпризов: серое небо, однообразие госпитального пейзажа. Я припарковал «Ниву» перед входом в общагу, бросил быстрый взгляд на панель — приборы в норме, хотя сцепление чуть тянет. Машина, конечно, не ракета, но есть в ней что-то… хищное. Не зря ж она теперь моя, хоть и по доверенности.
В нашей лаборатории пахло крепким чаем, дешевым одеколоном и чем-то ещё — возможно, пережаренным овсяным киселём, которым в последнее время кормили младший медперсонал. Я переоделся в синий рабочий халат и пошёл в свой закуток — в этот день было шесть заявок на ремонт.
Часа в три дня я нашёл минутку, закрылся в санузле и активировал «Друга».
— «Друг», приём.
— На связи.
— Задача: разработать план усовершенствований для «Нивы». Платформа — гражданская модель ВАЗ-2121. С учётом интеграции систем наблюдения, шифросвязи и защиты от прослушки.
— Принято. Запускаю предварительный расчёт. Предположительное время — 4 часа 27 минут.
— Прекрасно. Не забудь о подвеске. С нашими дорогами это важнее брони. Срок доведения проекта до практической реализации — неделя.
Остаток дня прошёл в суете.
К шести вечера я уже сидел за рулём, слегка уставший, но довольный. Перед входом в корпус, где было Иннино отделение я остановился, поправил воротник и нащупал в кармане путёвки. Перевёл дух. Всё-таки это был удачный ход.
Инна вышла через несколько минут — с сумкой через плечо, волосы под платком, и все равно, в усталых глазах была искорка.
Моргнул фарами, Инна подошла.
— Садись, красавица, — я хлопнул по пассажирскому сиденью. — Сегодня тебя ждёт персональный
— Ого, какой сервис, — она уселась, пристегнулась и посмотрела на меня внимательно. — Ты чего такой довольный? У нас случайно отпуск не начался?
Я тронулся с места и, сделав вираж, выбрался через КПП на улицу.
— Нет, не отпуск. Хотя… может и начнётся, — я усмехнулся, — при хорошем поведении.
— У кого? У тебя или у меня?
— У «Нивы», — сказал я и кивнул в сторону капота. — Знакомься: теперь у нас есть полноценный автомобиль. Дама с характером, немного стучит на холодную, но на удивление резвая и легко переваривает отечественный бензин.
— Погоди, ты о чём вообще? Где ты взял «Ниву»?
— А вот это уже целая эпопея. Наталья Ароновна… — начал я, но тут же добавил: — Не переживай, всё законно. Мы оформили гендоверенность у нотариуса. Теперь я — временный автолорд.
— Ммм… автолорд… — Инна рассмеялась. — Не хватало ещё пуделя и очков в роговой оправе.
— Пуделя не будет, но будут горы, — сказал я и, не отрываясь от дороги, достал из внутреннего кармана пиджака конверт. — Смотри, что у меня есть.
Инна осторожно взяла конверт, развернула и достала две плотные карточки.
— Санаторий «Пицунда»? Это… правда?
— Абсолютная. На две недели. Тёплое море, сосны, воздух, от которого печень сама начинает вырабатывать витамины.
— Костя… — она чуть нахмурилась. — Ты хочешь, чтобы мы поехали туда вместе?
— А ты как думала? Я что, поеду туда с Натальей Ароновной обсуждать реформу связи?
Она покачала головой и усмехнулась.
— Ты сумасшедший.
— Я — яркая индивидуальность, можно даже сказать, немножко гений, — поправил я. — И, между прочим, автомобильный стратег.
— Значит, едем, — наконец сказала она, и я почувствовал, как её рука коснулась моей. — Спасибо, Констюш. Это неожиданно и… чертовски приятно.
— Только одно условие, — я бросил на неё быстрый взгляд. — За рулём — я. Даже в горах. Даже на серпантине.
— А я что, похожа на человека, который мечтает покорять перевалы на «Ниве»?
— Не знаю… но ты точно похожа на человека, которому пора сменить пейзаж за окном.
Мы выехали на проспект. Впереди — обычная минская пробка, но теперь она казалась чуть менее серой. Потому что впереди — Пицунда.
К ее подъезду мы подъехали уже в сумерках. Город притих, уставший от рабочего дня, и только редкие сигналы машин и шорох шин по асфальту напоминали, что жизнь не остановилась. Я выключил зажигание, повернулся к Инне и сказал:
— Ну вот, и прибыли. Личный транспорт доставил очень ценного пассажира к месту проживания.
— С отметкой о доставке? — она зевнула, прикрывая рот ладонью.
— С печатью Министерства Оживляющих Сюрпризов, — кивнул я серьезно.