Белая чума
Шрифт:
– хотя ему уже восемь лет, но он из семьи, в которой многие прожили больше ста лет. Может, ты его предпочтешь, Фин?
– Меня не волнует ничего, кроме чумы, – сказал Доэни. – Впереди у нас нет ничего, кроме отчаянного поиска лекарства. И люди Адриана Пирда…
– Значит, ты не считаешь, что там с Херити и священником находится О'Нейл собственной персоной?
– У меня есть сомнения. И даже если это он, как мы заставим его помочь нам найти решение?
– Ну, есть способы, Фин. Есть способы.
– О'Нейл
– Фин, я говорю тебе, что весь этот прекрасный остров – это большой плавучий гроб. И я видел доказательство этого.
Доэни наполнила такая злость, какой он никогда не ощущал прежде. Он едва смог спросить:
– Какое доказательство?
– Всему свое время, Фин, всему свое время.
Доэни сделал движение, будто пытаясь встать, но Кевин положил руку на пистолет.
– Все эти смерти, – сказал Доэни. – Ни один настоящий ирландец не захочет, чтобы они были впустую!
– Какие смерти? – спросил Кевин, не снимая руки с пистолета. – Те, кого убили англичане и ольстерцы?
– Да, они тоже. – Доэни, глядя на руку, застывшую на пистолете, неожиданно понял: он собирается убить меня. Почему?
– Значит, они тоже? – спросил Кевин тоном недоверчивости. С безумным огоньком в глазах он глядел через стол на Доэни.
«Он сумасшедший, – думал Доэни. – Он действительно сумасшедший».
– Ни одна смерть во имя Ирландии не может быть забыта нами, – сказал Доэни. – Именно поэтому Пирд, и я, и все наши люди работаем так упорно, чтобы…
– Эта болтовня ничего не объясняет, Фин! Я знаю, почему это проклятье пало на нас. Это потому, что мы не простили Дайрмат ту женщину, которую он украл у Тернана О'Рорка.
– Боже мой, опомнись! – Доэни потряс головой. – Это было больше восьмисот лет назад!
– А они все еще бродят по Ирландии, Фин. Проклятие Брефни. Они не найдут себе места и не соединятся, пока хоть один ирландец не простит их. Это те двое в камере в Киллале, ожившие Дайрмат и Деводжилла! Мы должны просить их, Фин.
Доэни сделал два глубоких вдоха.
– Конечно, если ты так говоришь, Кевин.
– Разве я не говорил это только что? – Кевин положил пистолет на колени, поглаживая его одной рукой. – Каждый наш брат, убитый англичанами, должен быть отомщен, но Дайрмат и его женщина должны наконец обрести покой.
– Без той работы, которую делаем мы с Пирдом, у Ирландии нет будущего, – сказал Доэни.
– Ты слышал, Фин, о толпе безголовых женщин в Вейл-оф-Авоке? Некоторые говорят, что они слышат их плач по ночам.
– Ты веришь этому? – спросил Доэни.
– Чепуха! Как они могут плакать, если у них нет голов?
«Я должен развеселить его, – думал Доэни. С сумасшедшим
Когда Доэни не ответил, Кевин сказал:
– Сейчас есть новый вид американских поминок для тех, кого посылают умирать назад в Ирландию. Ты слышал, Фин?
Пистолет снова на столе, но рука Кевина остается на нем.
– Я не слышал.
– Они раздают яд тем, кто не хочет садиться на корабли.
Доэни просто помотал головой.
– Мы прослушивали твои телефонные разговоры с Англией, Фин, – сказал Кевин. Он поднял пистолет и навел его на грудь Доэни.
У Доэни пересохло во рту и в горле.
Кевин сказал:
– Ты забыл, Фин, что мы не можем доверять галлам. Никогда.
– Хаддерсфилдский центр помогает нам, – сказал Доэни с ноткой отчаяния в голосе.
– Теперь уже помогает? И этот отличный парень, доктор Дадли Викомб-Финч, он уже и не англичанин?
– Ты знаешь, что он англичанин, но у него одно из лучших исследовательских учреждений в мире. И они только что получили новые материалы из Америки.
– О, как это благородно, – сказал Кевин. – У нас есть магнитофонные записи твоих разговоров. Фин. Ты будешь отрицать, что совершил измену?
Палец Кевина начал сжиматься на пусковом крючке.
В отчаянии Доэни сказал:
– Ты простил Дайрмата и его женщину, а не хочешь выслушать мои объяснения?
– Я слушаю, – сказал Кевин.
– Все, что сообщил нам Викомб-Финч, было проверено в нашей лаборатории. Каждый кусок информации оказался правдивым. Он не лгал нам.
– Я провел много часов, слушая эти ленты, – сказал Кевин. – Этот акцент из британской публичной школы, я много раз слышал его раньше у таких же, как этот твой британский друг.
– Но никогда в таких условиях, – сказал Доэни. – Они сейчас попали в тот же навоз, что и мы!
– Тщательно культивированный звук сладкого благоразумия в их голосах, – сказал Кевин, – даже когда они выставляют самые неблагоразумные требования.
– Ты можешь не верить мне на слово о том, что он дал нам, – сказал Доэни. – Спроси Пирда.
– О, я спросил. Проблема с этим акцентом, Фин, в том, что они склонны верить самому акценту и не слишком задумываться над словами, которые при этом говорятся.
– Что сказал Пирд?
– То же самое, что и ты, Фин. И он очень сожалел, если разочаровал нас. Он не хотел никого обидеть.
– Ты… ты не нанес ему вреда?
– О нет! Он все еще здесь, в Киллалу, работает в поте лица над своими маленькими пробирками. Все это достаточно безвредно. – Кевин с сожалением покивал головой. – Но ты, ты. Фин. Ты ведь общался с галлом. Ты, а не Пирд. – Кевин поднимал пистолет до тех пор, пока Доэни не стал глядеть прямо в ствол.
– Когда ты убьешь меня, что ты собираешься делать с Пирдом и остальными людьми в лаборатории? – спросил Доэни.