Бельфеддор
Шрифт:
А грозная сила неудержимо наступала невидимой стеной, уничтожая строения и безжалостно растаптывая людей.
Лишь царь Метанга стоял на террасе своего дворца и, размахивая боевым топором, яростно кричал в ночь:
– Я не покорюсь Тени!
Его крик оборвала невидимая лавина смерти, сокрушившая дворец.
На рассвете Бельфеддора разбудил стук в дверь.
– Кого там еще принесло? – недовольно пробурчал он, протирая глаза.
– Хватит дрыхнуть, – тут же послышался голос демона. –
– Тебе-то откуда знать?
– Мы не первый день знакомы, пора бы уже уяснить, кто я есть, и доверять моим предчувствиям.
Стук повторился.
– Войди, – разрешил Бельфеддор.
В комнату вошел солдат его отряда.
– Капитан Бельфеддор, прибыл гонец, тебя вызывает комендант крепости, – сообщил воин.
– Пусть сообщит коменданту, что я скоро буду.
Воин скрылся за дверями. Облачаясь в доспехи, Бельфеддор проворчал:
– Это и есть важные известия?
– А часто ли нас вызывает к себе комендант, да еще в такую рань? – отозвался демон. – Случилось что-то очень серьезное, я это нутром чую.
– Какое может быть нутро у бесплотного духа? – отмахнулся Бельфеддор.
– За столько лет ты ничуть не изменился, все так же ворчлив и недоверчив, – заметил демон.
– Можно подумать, что изменился ты, – усмехнулся воин.
Покинув свою комнату, Бельфеддор вышел из казармы и призывно свистнул. Из конюшни тотчас появился Мрак. За последние годы вороной гиппарион научился несколько сдерживать свой злобный нрав и позволял конюхам седлать себя – но не более того. На зов хозяина он всегда выходил сам, ни один из конюхов не осмеливался прикоснуться к его поводу, опасаясь быть растоптанным.
Вскочив в седло, Бельфеддор выехал со двора и направился к крепости. Вот уже более семи лет он состоял на службе в императорской армии и за свои ратные доблести заслужил чин капитана, получив в подчинение отряд в полторы сотни клинков. Все семь лет на побережье шла непрекращающаяся война. То и дело на окрестные ногарские поселения нападали чернокожие племена, безжалостно вырезая жителей, в городах же появлялось все больше бродячих жрецов, проповедовавших скорый приход новой веры, волнуя народ и провоцируя массовые побоища. Работы хватало и для мечей, и для кулаков – на радость злобному воинственному демону.
Наместник императора Сцетеннос, являвшийся главнокомандующим всех ногарских войск Черного берега, до сей поры воздерживался от решительных мер – вопреки настойчивым советам командиров легионов. Воины тихо роптали, не понимая этой выжидательной позиции, полагая, что могли бы одним ударом разогнать воинственных приверженцев новой веры и отбросить осмелевшие чернокожие племена до самой Акатании.
Определившись на службу в армию императора, Бельфеддор не стал менять уже привычных доспехов и оружия, на что имелось дозволение самого Аммитетоконноса. Он по-прежнему облачался в пластинчатую вороненую броню, на плечах носил плащ из шкуры черного тура, а голову покрывал рогатым шлемом. За его плечами все так же красовались костяные рукояти двух стальных клинков. По этому облику его легко узнавали воины на поле брани и мирные жители в городе. Вот и сейчас горожане почтительно приветствовали грозного всадника, а девушки приветливо улыбались.
– Столько
– На наш век женщин еще хватит, – тихо ответил Бельфеддор.
– Пора бы уже забыть Цемею и перестать сторониться местных девиц, – заметил демон.
– Я давно о ней забыл…
– Кого ты пытаешься обмануть, глупец?! Я живу внутри тебя и точно знаю: ты по-прежнему вспоминаешь эту змеюку.
– Отстань, – огрызнулся Бельфеддор. – Не лезь не в свое дело.
Прибыв в крепость, Бельфеддор оставил свирепого Мрака на попечение испуганных конюхов, сам же отправился в покои коменданта. В большом зале гостя встретил сам комендант – плотный коренастый человек средних лет с проседью в аккуратной бородке.
– Приветствую тебя, капитан Бельфеддор, – радушно улыбнулся воину комендант.
– Привет и тебе, комендант Ценнетес, – отозвался тот. – Зачем ты вызвал меня?
– Этой ночью я был во дворце наместника Сцетенноса, – сообщил комендант. – Он принимал нескольких жрецов из храма. Жрецы сказали, что из джунглей на нас надвигается великое Зло.
– Что это означает? – не понял Бельфеддор. – Чернокожие собрали большую армию против нас?
– Не совсем. Какая-то темная сила движется из Сердца джунглей к побережью, – пояснил комендант. – Могучая магия, противостоять которой практически невозможно.
– И что сказал наместник? – поинтересовался Бельфеддор.
– Наместник приказал ждать и не предпринимать никаких действий.
– Глупо! – не сдержался Бельфеддор.
– Знаю, – кивнул Ценнетес. – Но он наместник самого императора – и не в моей власти давать ему указания. Однако я не намерен бездействовать. Сегодня же в Отоммосо отправится гонец с посланием для верховного жреца. Мне же нужны достоверные сведения, чтобы надавить на Сцетенноса и убедить его потребовать у императора подкрепления.
– Какой прок от воинов, если против нас магия? – спросил Бельфеддор.
– Магию направляют люди, а люди собираются в армии, – ответил Ценнетес.
– Разумно, – согласился демон с его доводом. – Мог бы и сам это понять, бестолочь.
– Вчера вечером прибыли мои лазутчики с заката, – продолжал комендант. – Они сообщили, что Нассато отстроили заново и там собираются войска и флот под знаменами черного легиона.
Бельфеддор насторожился. Он знал этот прибрежный город на закате, где нашли убежище мятежники, называвшие себя проводниками новой веры. Пять лет назад после долгой осады императорские войска взяли город штурмом и сровняли его с землей, те из жителей, кому посчастливилось уцелеть в кровавой рубке, скрылись в джунглях, на землях чернокожих племен.
– Как получилось, что мы ничего не знали об этом? – удивился Бельфеддор. – Не стоит ли за всем этим наследник трона? Ведь именно он в свое время возглавлял черный легион.
– Осторожней, Бельфеддор, – предостерег его комендант и пригрозил пальцем. – Наследник – наш будущий император, бросать ему обвинение равно самоубийству. Насколько мне помнится, семь лет назад его причастность к заговору не была установлена. Никто из арестованных мятежников не назвал его имени. Так что и ты помалкивай.