Белое Солнце
Шрифт:
Георгий приступил к подробному изложению своего плана по получению прибыли. Кабта создает большое производство, а он, Георгий, как тамкар, выкупает все сделанные кирпичи и продает их строителям. Людей для этого они наймут.
Кабта, разложив перед собой глиняные шарики, начал считать. Подсчеты длились долго. Проговорили о трудностях, которые могут возникнуть. Георгий нашел ответы на все вопросы, которые ему задал Кабта. Кабта снова начал считать. Масло в светильниках пришлось подливать дважды, а сикару к столу подносить трижды. Но когда Кабта закончил свои расчеты, его лицо светилось радостью:
— Нингишзида,
— Уверен! На ее строительство нужно будет столько кирпича, что его трудно сосчитать. А кирпич город будет покупать у меня, а я у тебя.
— Я поговорю с другими мах-шидим, — пообещал Кабта. — Мы все вместе еще раз встретимся и все обговорим.
— Только все им не рассказывай, — поморщился Георгий, провожая Кабта уже под утро.
Через два дня Георгий встретился с Кабта на городском рынке. Кабта с видом заговорщика отвел Георгия в сторону и сказал:
— Нингишзида, я говорил с некоторыми мах-шидим. Они готовы покупать у тебя кирпич, если оплата тебе будет вручена после постройки домов в начале холодов.
— Договорились! — обрадовался Георгий.
— Только кирпич я делать не хочу, — пробасил Кабта. — Его будешь делать ты! А я покупать его у тебя. И строить буду. Я принимаю заказы и слежу, что бы кирпич у всех шидим был в нужном количестве.
Георгий даже присвистнул. Ничего себе!
«Кабта понял, что ему быть выгоднее главой строителей-каменщиков, чем самому таскать кирпичи и укладывать их в ряд»! — подумал Георгий. — «А самую тяжелую и хлопотную работу он взвалил на меня. Но он не понял главного. И теперь я не прогадаю, если возьмусь за организацию кирпичной мастерской. Покупатели уже есть, осталось дело за товаром. Тем более, кирпичное производство останется в моей собственности. Что же, пусть так и будет».
— Договорились! — еще раз повторил Георгий. — Будем составлять договор.
Георгий, придя домой занялся подсчетами. Один нгеме-рабочий должен был получить плату за день работы семь сила эммера. Сорок пять нгеме за семь месяцев потребуют оплаты 66150 сила зерна. Кирпич, который они изготовят и который он продаст на строительство по объему, а не штучно, принесет ему доход 78350 сила. 12200 сила зерна — чистая прибыль, которой уже с избытком хватит на прокормление зажиточной семьи.
Глава 9
В древней Месопотамии не было привычного Георгию интернета, радио и газет. Где человек мог узнать новости? Только на городском рынке и на пристани.
По пути на рынок, Георгий зашел в дом квартала. Эвен, который находился там, приветствовал Георгия как старого знакомого. Георгий передал обещанную сумму на нужды дома квартала.
Поначалу Георгий не мог понять, что означает эта постройка. Такой дом находился в каждом квартале. В этих домах никто не жил. Георгий решил, что это храм, но никто не ходил в него молиться. Зато он увидел, что в специальных кладовых этого дома хранят ячмень, масло и сикару в кувшинах, держат запас сушеного мяса, ремесленных изделий, циновки
— Могу я узнать, что это за строение? — спросил Георгий Сангу-служителя, который слыл неплохим гадателем.
— Нингишзида, это дом, который днем и ночью ждет прихода кого-нибудь из ануннаков. В нем должно быть всегда все готово для внезапной встречи Звездных людей — Лугалей, — ответил Ду-Кида.
— Альгантов, — поправил Георгий.
— Однажды, четыреста больших солнечных кругов назад, в Унуг пришел ануннак Лугаль Кейросс Симерк с войском. Но нам негде было подобающе принять его. И теперь, мы исправили свою ошибку, и в каждом городе и крупном селении стоит такой дом…
Теперь он понял, что представляют собой подобные дома, которые со временем превратятся в храмы, с ритуалом сложной религии. Оказывается, все просто!
Георгий вошел на рынок.
Многие тамкары и ремесленники уже узнавали его и здоровались при встрече.
В рыбном ряду торговали пресноводными рыбами, добытыми в реке Буранун и прудах. Рыба на продажу была выставлена различная: пешгид, агаргар, сагга, кин, салсал, сухир. Возле продавцов рыбы толкались множество людей, выбирали рыбу, спорили и торговались. Рыба на столе жителя Унуга присутствовала каждый третий день. Но Георгия она никогда не интересовала.
Целый ряд занимали корзинщики, которых тут называли «аддуб». Корзины были различные, от самых маленьких размеров до огромных, предназначенных для хранения различных припасов. Их всех роднило, что они были сделаны из одного материала: тростника «дуббан». А дальше начиналось различие. У многих корзин, особенно среднего и большого размера, было основание из гибкой лозы, которое оплеталось тростником. Некоторые корзины для прочности еще связывались веревками из козьей шерсти. Были корзины с плетеными крышками или без таковых. Самые лучшие корзины обмазывались смолой — битумом, которая образовывала прочную корку, не позволяющая грызунам портить хранимое в них зерно. Иногда встречались двухслойные корзины, очень прочные в силу своего сплетения.
Охотники продавали мясо добытых ими зверей — в основном лани, оленей и диких кабанов.
Птицеловы торговали мясом диких птиц, которое шло на столы жителей Унуга.
Целых два ряда занимали пастухи — «удулы», которые расхваливали своих овец, торговали мясом и огромными тюками овечьей или козьей шерсти.
Ткачи — «ишбары» выносили свои изделия: шерстяные накидки и одеяла, льняные ткани и куски крашенных холстов.
Кожевники — «ашгабы» торговали ремнями, сбруей, поясами, кожаными мешками, сандалиями и башмаками. Последние были незаменимы в холодное время года, защищая ноги от холодной воды и грязи.